«Ладно, где ваши купальни?» — хотел Кай уже задать вопрос, но тут, опомнившись, увидел, что все собравшиеся на площади ученики, включая Анну с Карвером, смотрят куда-то в сторону уходящей от Академии улицы, чуть задрав головы к затухающему небу на горизонте. Нэри тоже обратил туда своё внимание.
Из леса валил столб чёрного дыма. Он выкатывал из-за тёмных сосновых и берёзовых крон подобно древнему духу, бестелесному исчадию Недр, что нашёл путь на поверхность и теперь готов низвергнуть на этот мир всю свою мощь и злобу.
— Ну вот, снова пожар, — прокомментировал наблюдаемую картину Карвер.
Андара, стоявшая на ступенях у главного входа и чуть возвышающаяся над макушками студентов, не выглядела ни напуганной, ни взволнованной. Скорее, она просто оценивала размер нежданно свалившихся на её плечи хлопот. Кай услышал, как она попросила кого-то из учеников позвать мастера Олфрида и мастера Хасса.
Внезапно раздался громовой залп! Тот самый удар, что бьёт по ушам электрическим шлепком. Стрелял кто-то из стражи. Где-то там, со стороны западных ворот! Старший мастер спустилась со ступенек и, протиснувшись мимо застывших студентов, вышла вперёд. Обогнула одиноко журчащий фонтан. Крупная мраморная рыбина всё пускала ввысь струю из пухлых губ, а своими выпученными глазищами ещё и очень смахивала на сгрудившихся у лестницы учеников, что так же испуганно таращились в сумеречную темноту.
Снова прогремел выстрел громового копья. Затем ещё один!
— На Вельфендор, что, напали? — обеспокоенно спросила Анна, пытливым взором впиваясь в старшего мастера.
«И где, спрашивается, вся твоя бравада о том, как ты можешь испепелить человека одним взглядом?»
— Глупости! — отмахнулся Карвер. — У кого хватит ума совершать штурм на город, в котором есть Академия? Так ведь, мастер?
Андара не ответила, продолжая прислушиваться к зыбкой тишине.
«Оценивает, справится ли городская стража с ситуацией? А вдруг парочка новобранцев просто решила по воронам пострелять? Я бы тоже не прочь из тех штуковин бахнуть по чему-нибудь».
Кай улыбнулся своим мыслям, хотя воспоминание о том, что один из таких громовых посохов чуть не отнял жизнь его брата, тут же заставило его помрачнеть.
Однако все его думы мгновенно вылетели из головы — площадь неожиданно содрогнулась от разлетевшегося по городу крика.
Это был не тот вопль, который слышишь от охваченного внезапным ужасом, это был крик человека, внезапно столкнувшегося со своей смертью в самой жуткой и болезненной форме, что только можно представить. Он разрезал воздух, как удар бича, как гигантский булыжник, плашмя рухнувший в непоколебимую гладь озера. Короткий и зажатый. Как последний писк мыши в щёлкнувшем капкане.
И началось…
Ещё больше криков, стук ставней и дверей, топот, возгласы! Где-то среди городских улиц прошмыгнул громкий древесный треск и шорох скатывающейся с крыш черепицы. Струи чёрного дыма взвились над домами.
— Созвать всех мастеров! Живо! — мгновенно велела Андара.
По земле раскатились частые толчки, будто к городской площади синхронным галопом скакал табун из тысяч северных жеребцов!
— Всем студентам вернуться в Академию! Мне нужны преподаватели! — продолжала отдавать приказы старший мастер, хотя вся орава старшекурсников уже и без того валила бурным потоком в большие распахнутые двери.
Карвер пятился, дёргая Кая мантию, что-то бормотал, но Нэри младший не слышал его. Тот даже не сразу понял, что Анна вцепилась в его руку.
Чувство вернулось.
Снова потустороннее дыхание на загривке.
Стук неведомого всё ближе.
Камень в груди раскаляется. В воздухе расплываются ядовитые запахи гари и тухлятины. Взор застилают мутные пятна. Кто-то помимо Карвера тянет Кая. Кто-то не из этого мира. В этот раз сильнее. Настойчивее. Тогда с братьями Дарффи Он не был так напорист. Разве что… когда Нэри младший увидел янтарные глаза среди деревьев. И когда пытался выбраться из подземных чертогов.
«Цепной зверь!»
Кай опомнился, и в этот же момент, с ворохом обугливающихся опилок из переулка вынырнуло чудище, приземлившись посреди улицы. Знакомые жёлтые сферы впились в сына фермера. Бледные зрачки сузились. По тощему туловищу, обтянутому буро-телесной кожей, пробежалась дрожь, взволновались шипы на спине, а из пасти, из этого голого собачьего черепа, способного за пару махов слопать целую лошадь, на землю хлынула струя расплавленного железа.