— Право, сударыня, — жестом остановил её архимаг. — Это лишнее. Ваша дочь сказала, что Элай сейчас в Храме Агнетты?
— Да, матушка захворала и он повёл её к лекарю, — проговорила она и уселась на край кровати.
— В таком случае, мы направимся туда же. Повезёт — встретим по пути. В противном случае, отыщем в доме Богини.
— М-м… уже уходите? — грустно протянула Мира. — Даже чаю не попьёте?
Грейхард виновато опустил веки.
— Боюсь, мы не можем медлить и, тем более, подвергать вас и вашу дочь опасности. Кай, — он выдержал секундную паузу, — оказался связан с очень опасным существом. — Впрочем, вы и сами всё видели. Его природа даже нас, мастеров Академии, ставит в тупик.
— Ужас какой, — она прикрыла рот рукой. — Кай, ты как?
— Я думаю, всё будет хорошо, Мира. Вам с Элаем не о чем переживать, — заверил её юноша.
— И что с ним будет, милорд?
— Как я и сказал, Академия не в силах помочь ему. Мы не знаем, что это за существо. Но есть тот, кто знает, — твёрдо заявил Грейхард. — Мой учитель. Он не из этих земель. Не подданный Магистрата. Я отвезу Кая к нему.
Его слова немного успокоили Миру. Она положила руки на колени, разглаживая фартук.
— Но он же ещё сможет вернуться домой? — спросила она.
— Это зависит от того, какое решение примет мой учитель, — честно признался Ориан.
Вытерев прокатившуюся по щеке слезу, Мира встала и подошла к ним. В следующую секунду Кай ощутил её крепкие объятия. Она прижалась к его груди.
— Ты уж держись там, братик, — горько молвила она. — Милостью Богов, поди, ещё встретимся. — С улыбкой посмотрела ему в глаза.
— Конечно, встретимся, — пообещал Кай и в шутку добавил: — Будто они смогут удержать меня от этого.
На этом они и распрощались. Уходя, он ещё раз бросил взгляд на родной дом, чувствуя тепло и уют, которые тот подарил его душе, наказав хранить и беречь. Вспомнил всё хорошее, чем была для него эта старенькая бревенчатая избушка, и с улыбкой потопал за Грейхардом.
Глава 10. Осквернённый храм
1
Перед домом богини жизни и плодородия стояли люди. Толпа. Примерно половина от того числа людей, что обычно собирается на рыночной площади в праздничные дни. Раненные, покрытые ожогами и лишившиеся крова, они обречённо смотрели в высокие двери, ожидая, когда же служители Агнетты смогут принять их. И, несмотря на то, что солнце уже перевалило за полдень, храм оставался закрытым.
Элай места себе не находил. Расхаживал взад-вперёд. Руки были опущены на бёдра, где висел старый отцовский ремень с небольшим охотничьим клинком в ножнах. После того случая с Дарффи, Нэри старший больше не выходил со своего участка без хоть чего-нибудь, что могло сгодиться в качестве оружия.
Рядом сидела на скамейке матушка. То и дело она сдавлено крякала и кряхтела, не размыкая губ. Пыталась сдержать кашель.
— Будет тебе, сынок. Сядь, успокойся, — ласково, хоть и с хрипотцой, проговорила она. — А то вон домой пошли. Жёнушка-то твоя, небось, совсем там заработалась. И детей и хозяйство на неё оставили.
Она снова закряхтела и на этот раз заглушить кашель у неё не вышло.
Элай сел на скамейку рядом с ней.
— Надо было мне сильнее ставни закрывать… — корил себя он. — Гарью надышалась за ночь.
— А всё же… кхе… кхе… кхм… — под конец матушка зажала рот рукой. — Всё же жалко лесок-то, — продолжила она. — Добрый лесок был. Столько ягод и трав полезных. Надеюсь, милостью Агнетты, новый будет такой же.
Их отвлёк громкий стук в двери храма. Один из местных, — точно не фермер, думал Элай, — яростно колотил дверь и без толку дёргал увесистую кольцевую ручку, отчего та бренчала тяжёлым звоном металла.
— Да сколько можно народ мучить?! — приговаривал он, пытаясь докричаться до священнослужителей. — Мы сейчас в Академию жаловаться пойдём!
К ним вышел высокий жрец с длинной чёрной бородой. Выглядел он уставшим и каким-то потрёпанным. Будто всю ночь гонял крыс в по подвалам.
— Мне жаль, но сегодня дом милостивой Агнетты не может принять вас, — низким басом проговорил он. — Нельзя.
Мужичок, что стоял перед ним, чуть не поперхнулся:
— Ды… Д-да… Да как так такое возможно вообще?!
— Нельзя! — громче повторил жрец. — В Академию можете не обращаться. Мы уже сами сообщили.
Толпа зашумела пуще прежнего.
«Может, действительно, лучше завтра подойти?» — глядя на всё это, думал Нэри старший.
— Элай! — вдруг окликнул его знакомый возглас.
Элай обернулся. Его хмурое бородатое лицо мигом засияло.
— Кай! Братец!
Стоило Каю только подойти, как богатырь сжал его в объятиях.