— Ну как ты, малой? — рассмеялся он.
— Если не раздавишь, буду в полном порядке, — весело ответил Нэри младший, чувствуя, что не может сделать ни вдоху. Элай выпустил его. Тот поправил помятую мантию и взглянул на маму, что сидела рядом.
— Здравствуй, матушка, — горько улыбнулся Кай.
Ответа не последовало.
— Да мы вот… — подал голос старший, дабы разогнать сгустившийся мрак, — лекаря решили навестить. Ночью такой пожарище прогремел. Весь Хвойный Берег смело! А матушка, вот, надышалась, пока спала. Надо было нам местами поменяться… упустил я это… Ну да что ты, братец! С товарищем своим познакомь хоть!
Ориан, что до сей поры стоял позади Кая, не вмешиваясь в дела семейные, подошёл ближе. Пожал старшему Нэри руку.
— Ориан Грейхард, — представился он. — Архимаг Академии Вельфендора.
— М-милорд. — Элай явно не ожидал такого поворота. — Доброго в-вам урожая.
— Так полагаю, Элай? — В голосе Ориана не было ни капли высокомерия или праздного благородства. Образ смиренного паломника в дорожной одежде и с походной тростью, в котором Кай увидел его впервые, подходил ему в тот момент больше всего.
— Да, так точно! Элай Нэри, сын Ганна!
— Рад знакомству, — кивнул архимаг.
— А мы-то как рады, милорд!
— Лекарь вас ещё не принял? — как бы между делом поинтересовался Ориан.
— Ох, ваша милость, ещё нет, — пожилая женщина, стоявшая рядом со своим старшим сыном, скромно улыбнулась. — Ждём очереди своей.
— Только вот очередь совсем не двигается, — признался Элай.
Грейхард повернулся к храму, где только что перед возмущённой толпой захлопнулась дверь и щёлкнул массивный засов.
— Пойдём, Кай, — велел архимаг. — Узнаем, что за заминка.
— Подождите тут, — виновато попросил семейство Нэри младший. — Мы скоро вернёмся.
2
Народ расступался перед архимагом. Люди даже не оборачивались. Продолжали галдеть и осыпать храм просьбами помочь им и один за другим начали делать шаг в сторону, убираясь с пути чародея. Кай догадался, что Ориан задействовал магию, облегчив им продвижение. Так они и достигли дверей дома Агнетты.
— Архимаг! Это архимаг! — воскликнул кто-то из собравшихся.
— Ваша милость, ну хоть вы то нам поможете?
— Милорд, у меня сынок весь в ожогах!
— А я руку порезал!
— Моя дочка лихорадку подхватила!
Грейхард не оборачивался к ним. Секунду другую осматривал дверь. Потом повёл рукой, внутри стукнулся засов. Он пропустил вперёд Кая. Вошёл следом. И запер дверь за собой.
Негодование толпы вспыхнуло с новой силой.
Со времени последнего посещения Каем храма Агнетты, здесь мало что изменилось. В молитвенном зале стояли те же ряды скамеек для прихожан, по бокам, меж рельефных колон с высеченным золотистым орнаментом, располагались витражи, изображающие Богиню и её детей, а во главе помещения высился медно-каменный алтарь с ритуальной чашей. Палаты лекарей, судя по всему, находились там же, где и раньше — в пристройке, куда вёл коридор, прячущийся за первыми колонами слева от главного входа. А справа, по идее, лестница вела в зал мёртвых, где проводились погребальные процедуры. Оттуда к гостям, явившимся без разрешения, и выбежал жрец с залысиной, обрамлённой кучерявыми рыжими волосами.
— Ну ясно же было сказано! — заворчал он, едва оставив позади ступени лестницы. — Закрыт сегодня храм! Закрыт! Волей святой Агнетты, я… Ой… Архимаг? — Он встал на месте, как вкопанный. Нервно почесал тыльную сторону ладони. — Пришли исповедаться? — недоверчиво сощурился.
— Этой ночью произошло нападение на город, — кратко поставил его в известность Ориан. Можно было подумать, что эта новость обошла кого-то стороной. О ней наверняка уже судачили в соседних городах, а, того и гляди, и в самой столице. — В пожаре многие потеряли дома. Кто-то лишился близких.
— Да-а, Ваша Светлость, — замявшись, пробормотал священнослужитель. — Нам известно. Мы видели, как бес был повержен на главной площади. Воздадим же почести Богине и…
— Сивиц! — донёсся крик из катакомб.
По лестнице, кряхтя и с усилием глотая воздух поднимался ещё один жрец. Черноволосый, длиннобородый. Его тёмные глаза были почти не заметны под густыми бровями.
— Сивиц, спускайся, помоги! — Он остановился перед последними тремя ступенями. Отдышался. — Куда убежал, негодник? Пошли, он опять разбушевался.
Рыжий неуверенно потоптался на месте, потом направился к брату, с опаской поглядывая на архимага.
— М-м-мне жаль, милорд, — быстро и невнятно бормотал он. — Сегодня храм ничем не может помочь жителям. У-у нас проблема… В… Вам… Вам лучше увидеть это.