Проблема была в том, что рыцарь ушёл вперёд. Из зала с алтарём был только один путь — через неф и через мост над плавильней демонов, потом зеркальный зал и коридор. Что было дальше, он не догадывался, и теперь пробирался по замку с большей осторожностью, опасаясь наткнуться на человека, вышедшего из зеркала. Оставил позади ещё один неф с уходящей вниз спиральной лестницей — этот путь отверг, так как ступени спускались в непроглядную темень, а у него при себе не было ни фонаря, ни факела. Местные же подсвечники давали крайне скудное освещение. К тому же, в подобном месте, даже заглядывать в тёмный подвал будет не самым удачным решением.
Следующая развилка заставила его остановиться и обдумать дальнейшее движение. Путь прямо продолжался новыми и новыми коридорами, залами и рядами зеркал, судя по тому, что он видел впереди, а вот справа дорога оканчивалась высокими вратами. Чуть приоткрытыми, так как через них просачивалась полоска огненно-рыжего света, пульсирующего на фоне их угольной поверхности. Выбор был невелик: ещё невесть сколько блуждать по замку, либо пойти и проверить вероятный выход из него. Тянущий оттуда сильный сквозняк недвусмысленно намекал, что за теми дверьми чертог кончался.
Подобравшись к воротам, Кай толкнул одну створку и осторожно выглянул наружу, отмечая возможные угрозы.
С трудом проглотил подобравшийся к горлу отчаянный и обречённый вопль.
«Нет… Нет!» — безмолвно взмолился он. — «Как это?! Нельзя! Так нельзя!»
То, что он видел, было невозможно воспринимать. На это было невозможно смотреть! Сознание отвергало эту картину! Бесконечно далёкие и неописуемо огромные плиты, стоящие вертикально друг напротив друга, ограничивали собой пространство, в котором висел этот замок на скалистом острове. Впереди, внизу, наверху, — туда, куда стремились грани этих плит, горел огонь. Яркий свет, будто солнце размазали по всему небосводу. Будто не было ничего в этом мире, кроме сияния. Ни звёзд. Ни тёмного космоса.
И этот рёв. Оглушительный, непрерывный. Словно сама суть этого мироздания кричала низким скрежещущим басом, в котором, словно анкер, тянулся высокий гул.
С древних расколотых ступень спускался тот самый рыцарь. Человеческая тварь в чёрно-сапфировом доспехе. Он шествовал к краю скалы. К границе средоточения двух миров. И стоило ему достичь берега, стоило ему перенести свой вес на ногу, под которой уже не было земли, он упал. Только не вниз. Не сорвался в пропасть меж двух плит. На самом деле, произошло кое-что иное. Рыцаря потянуло в сторону, куда стремились гигантские цепи. Его застывшая фигура летела к одной из багровых поверхностей, к горам и каньонам, что виднелись вдали. А с противоположной стороны… летел ещё один рыцарь. К другой поверхности. Зеркально отражённой. Один стал двумя и оба равномерно удалялись друг от друга и от крепости. Вскоре пропали из виду. Исчезли, как исчезает любой объект на достаточно большом расстоянии.
Кай упал на колени. Закрыл уши. Бессилие. Немощь. Страх. Мольба. Это место не для людей. Как он попал сюда? Зачем он здесь? Почему это происходит с ним?
Протяжно взвыв, юноша полностью обхватил голову руками — та болела от осознания увиденного. От этого света, что резал глаза. От этих багровых плит, что сдавливали разум. От раздвоившегося, словно в зеркале, рыцаря, безвольной марионеткой полетевшего к обеим поверхностям сразу.
«Нет… нет… Так нельзя. Подобное не может существовать. Подобное не должно существовать!»
6
Кай сидел на холодном каменном полу. Среди парапетов с каменными гаргульями. На сквозняке, что нёс с собой крупные хлопья пепла
Надо было вернуться. Срочно. Эта картина не для смертных. Даже не для тех, что родились в государстве, построенном чародеями, и для которых магия была привычным зрелищем.
Это… не магия.
Это кошмар.
Он начал отползать к воротам. Поднялся с пыльного отполированного камня. Сжал кулаки и задрал взор к ослепительно белому лучу, бьющему из купола этого проклятого собора, замка или… что это вообще такое? Внутри бурлило желание отыскать тех людей в железных масках, взять их за вороты дурацких балахонов и потребовать показать путь в его мир. С пульсирующим из нового сердца свечением он прошёл обратно через врата, вернулся в спасительную тьму, под своды и нефы, отливающие крохотными острыми бликами. В мягкую гробовую тишину. С удивлением заметил, что путь к алтарю перекрыт водянистой переливающейся субстанцией сапфирового окраса. Опешил, огляделся. На мгновение даже остудил свой боевой настрой. Зачаровано подошёл к барьеру — после увиденного снаружи это магическое явление не так сильно пугало. Кай робко коснулся волнистой поверхности. Твёрдая и ледяная, как и всё здесь. Присмотрелся. За барьером вырисовывались смутные силуэты людей в мантиях.