— И за что, мать вашу, этого Пархара прозвали Великим Кузнецом? — принялся ожесточённо листать страницы. — Соорудил тупого ублюдка, отправил его мечом махать, а сам сидит в заднице пограничного мира… Так… манипуляция отрешённым сознанием… вызов на арену… — Дальше его речь перешла в невнятный бубнёж, дублирующий содержание строк, по которым он водил пальцем. — Попробуем иначе! — Он захлопнул книгу. — Мы с тобой делим одно тело. Я чувствую, когда ты пробуждаешься и, надеюсь, ты так чувствуешь меня, когда я нахожусь в сознании. Так вот, засранец ты конченный, мы сейчас в плену полубога. Я хочу вернуться к семье, ты — убивать демонов. Здесь нет ни того, ни другого! И вряд ли когда-нибудь будет! У нас проблема, не находишь? Конечно, не находишь, пустая, бесполезная, железная болванка! Ты даже в качестве декоративных доспехов для дворцовой подсобки не годишься, ведь выглядишь, как кусок недоделанного дерьма! Теперь понятно, почему Пархар выпроводил нас. Совершенно никчёмный и бестолковый железный упырь с мясницкими наклонностями. И твою никчёмную бестолковость я сейчас докажу! — Кай скрестил ноги. — Я перехожу в отрешённое сознание, но я ничего не буду с ним делать. Просто подготовлю свой разум к принятию ТВОЕГО вызова МЕНЯ на арену. Хочешь убедить меня в том, что ты нечто большее, чем просто паразит в моём организме, милости просим. Вот твой шанс.
С разгорячённым умом начать медитацию было сложнее. Кай проделал уже известный ему путь — прошёлся по дороге к отстранению от своего «Я» и остановился, не став в этот раз доходить до попыток сотворить арену. Замер в ожидании.
По спине пробежал холодок. На короткий миг он перестал чувствовать собственное тело, будто оно и весь мир исчезли и существовать осталось только его отрешённое сознание. Однако потом всё вернулось в норму, а сознание вышло из состояния отрешения.
Кай открыл глаза и обнаружил себя посреди огромной пепельной ямы с плоским дном. Серовато-красные небеса над головой были темны, и их бордовый свет слабо отражался от стоящих впереди доспехов.
Рыцарь принял стойку дуэльного приветствия и поклонился. Ответ Кая не заставил себя ждать. Юноша призвал меч с перчаткой и тоже одарил его поклоном.
Затем полуторник Рыцаря был резко вскинут. Быстрыми не то прыжками, не то широкими шагами, стальной монстр сократил дистанцию. Клинки звякнули друг о друга, Кай чудом ушёл от выпада.
«Ого! Ты, что, обиделся?» — весело оскалился сын фермера.
Механическим движением, Рыцарь развернулся. Два одинаковых полуторника вновь столкнулись. Творение Пархара наносило удары всё быстрее и быстрее. Каждый блок отражался мощным ипульсом в предплечья. Казалось, что, вот-вот, и кости в руках Кая надломятся.
Нэри младший пропустил всего один удар.
Кровавый шлейф вытянулся вслед за тёмным лезвием противника. Пальцы в единственной перчатке выпустили рукоять. Клинок Кая рассыпался, а его владелец упал на колени, широкими глазами таращась на вываливающиеся из его распоротого живота тёмные и склизкие шматы внутренностей. Неосознанным движением потянулся было подобрать их, однако Рыцарь вновь махнул мечом. Легко и даже как-то пренебрежительно снёс ему голову.
Хватанув ртом воздух, Кай вырвался из арены разума в реальность. Упал вперёд, подставив руки и чуть не угодив ими в раскалённые угли. Затем со стоном распрямился. Отполз к лежанке. И вытянулся на ней. Руки обхватили живот, пытаясь унять режущую боль. Рубаха липла к вспотевшему телу, а лицо исказилось в рыдающей гримасе.
Так он валялся и корчился где-то минуту под задумчивым треском жаркого пламени. Боль постепенно утихала. Кай расслабился. Задрал на всякий случай низ рубахи, чтобы удостовериться, что он действительно цел и невредим. Потрогал ладонью живот. Выпустил изо рта почти незаметное облачко пара в холодный ночной воздух.
— Ну и тварь же ты… — выдавил он из себя, после чего, поджав колени, лёг на бок и быстро заснул.
5
Зыбкий сон растаял под утро. Подозрительный треск и шорох вынудили Кая разлепить веки. Осознав, что он здесь не один, Нэри младший, не поднимая головы, поглядел вниз, к своим ногам, за которыми были видны останки костра.
«Во имя Небес, ты ещё что такое?», — удивился он, обнаружив, похоже, того самого добродетеля, что регулярно возобновлял согревающее его пламя.
Шустро перебирающее ветки существо выглядело, как дерево, принявшее человеческую форму — ноги, руки с пятью пальцами, шея, голова. Вместо лица ровная пластина, покрытая древесной корой.
Закончив приготовления, существо, на манер всех волшебников, которых довелось видеть Каю, зажгло в руке заклинание — крохотный огонёк, словно снятый со свечи, и медленно опустило его в растопку. Костёр вновь ожил.