В раскалённом сознании, что, на данный момент, потеряло всякую способность к принятию самостоятельных решений и было годно лишь на выполнение приказов, просочилась почти незаметная и не очень-то важная, но, тем не менее, досадная мысль:
«Опять опоздаю на урок Фэнриса».
Кай, шаркая по земле подошвами мокрых сапог, выбежал на улицу.
— Ровнее шаг! — догнал его оклик командира.
«Боги, а можно мне обратно в Академию?! К урокам, студентам, библиотекам и сварливым преподавателям».
Эта была уже не та пробежка, что взбадривала после сна или медитации. Это был такой способ добить его. И хоть он старался не халтурить и не сокращать дистанцию, ноги сами на каждом повороте брали немного правее.
Равнина и без того огромна, думал он, если немного срезать, хуже не будет. И пусть Кай ненавидел себя за это, но в тот час он был рад, что троица призраков не может покинуть свою пещеру и проконтролировать его.
Конец последнего круга он проковылял. Перешёл на бег только когда приблизился к каменному своду.
— Хорошая работа, солдат, — похвалил его латник. — Увидимся вечером.
— Да… — хватая ртом воздух, закивал юноша.
— Неплохо, пацан, — викинг похлопал его по плечу.
— Тебя ждёт Ирриазар, — напомнил призрачный рыцарь.
— Ага…
Рухнув на колени, Кай стянул с себя мокрую от пота рубаху. Свет камня опустился на водную гладь. И словно не было всей этой тренировки до изнеможения. Силы полностью восстановились.
— До вечера, — спокойно молвил он, поднявшись на ноги и закинув рубаху на плечо.
За опоздание полубог его не похвалил.
Фэнрис пожал плечами, мол, с кем не бывает. Вручил ему тренировочный меч.
Кай заметил, что мастер фехтования весьма мягок с ним, в отличии от командира тяжёлой пехоты. Не бранит за ошибки, не повышает голос. Ведёт себя сдержанно и терпеливо. Возможно, так и готовят гвардейцев в Кирстаде. Или дело было в страхе перед четырёхметровым великаном, под чьим взором они скрещивали клинки?
Урок закончился на положительной ноте. Был успешно отработан блок нисходящих и восходящих атак. Фэнрис похвалил его за усердную работу и, попрощавшись, покинул Храм Разума.
2
Кай брёл по лесу.
Изначально направлялся к роднику, чтобы помыться и сполоснуть рубаху, но по дороге свернул в чащу, да так и пошёл, куда глаза глядят. Хотелось отвлечься от этих тренировок, предстоящего спарринга со спектральным латником и дуэлью с Рыцарем Бездны. Сейчас он бы всё отдал за возможность, как в былые времена, улизнуть от тяжких обязанностей и сбежать куда-нибудь под сень Хвойного Берега. Развалится на прохладном берегу. Искупаться. Порыбачить или пособирать мидий со дна. Впрочем, без этого он ещё мог прожить. Больше всего ему не хватало общения. Дружеской беседы.
С призраками ничего подобного не выходило. Он не мог вести себя обыденно с воплощённым эхом былых героев. Даже имена их не решался спросить. От них веяло забвением. Мертвенным холодом, как от прикосновения Рыцаря Бездны. Хотя во время тренировки, если не смотреть, вполне можно было поверить, что над Каем стоит не полупрозрачный светящийся воин в латах, а самый настоящий сержант-инструктор, обучающий новобранцев.
Про Ирриазара и говорить не стоит. Беседовать с ним, всё равно, что беседовать с грохочущим камнепадом или раскатами грома. Постепенно начинает болеть голова.
А вот эта загадочная Нэтис…
Да, ему запретили ходить к горячим источникам. Даже призраки настоятельно просили не тревожить её.
«Что поделать?» — думал Кай. — «В конце концов, ничего плохого я не затеваю. Мне просто нужен друг».
Восточный лесной массив оказался больше, чем он предполагал. Куда крупнее, чем Хвойный Берег. И заблудиться в нём труда не составило.
К счастью, на помощь явился старый доброжелатель.
Услышав подзывающие щелчки, Кай оглянулся. Неподалёку от него, посреди рощи, стояло, робко согнувшись, древесное существо. Оно махало ему, подзывая: «Иди за мной!».
«За тобой хоть на край света!» — с мыслями улыбнулся Нэри младший.
Этот живой пенёк уже давно зарекомендовал себя, как, хоть и стеснительного, но всё же верного товарища. С тех пор, как Кай прибыл в эту Долину, тот регулярно обновлял его костёр и лиственную лежанку. И за этот милый жест юноша был безмерно благодарен. Он разбавлял этот холодный и равнодушный край своим бескорыстным дружелюбием.
Отбросив все сомнения, юноша потрусил за древнем.
— Постой, дружище! — весело окликал он его, продираясь сквозь заросли. — Я не поспеваю за тобой!