ВЫБИРАЙ
Идти налево
Ползти налево
Ну ладно, налево так налево.
Снова развилка.
ВЫБИРАЙ
Вернуться обратно
Вписаться в стену
Приличных слов у меня было мало.
Делать нечего, вернулся.
Но на старой развилке меня ждал тот же выбор! Притом, судя по боли, и “лево” было старым — то есть я, как дурак, должен идти обратно!
Чисто так, для себя, поржать, я решил выбрать проползти. Вдруг это изменит варианты на второй развилке?
…
…
К ней я вылез весьма потрёпанный. Мне сложно описать свои чувства, когда я услышал варианты выбора, без помощи нехороших слов. А то и иностранных.
“Возвращаться обратно? Ну уж нет! Второе!” — закричал я, устремляясь прямо в стенку. Было больно, но выбор посчитался как сделанный!
Я убью того, кто это придумал. Честно.
Ещё одна развилка. Я уже напрягся.
ВЫБИРАЙ
Станцевать призывающий танец
Попросить помощи зала
Какого, мать его, зала? Ну ладно, попрошу.
— Я больше не могу на это смотреть, — послышался знакомый голос. — Не пугай так! — Радуйся, что я решил выйти. Что за хрень с тобой творится? — Время от времени я слышу голос, который заставляет меня делать выбор. И если не выберу из предлагаемых вариантов, то накатывается боль. — Ты хочешь сказать, это лагерь тебе такие выборы подсовывает? — А ты думал, это я такой пришибленный? — Ага. — Ну, хотя бы честно. Чего пришёл-то? — За твоими ужимками очень весело наблюдать, но оказалось, что у меня есть совесть. Пошли. — Куда? — Я знаю короткую дорогу. — А ты понимаешь, что все самые стрёмные приключения начинались именно с этой фразы? — Мне тебя специально отвести не туда и бросить? — Уговорил. Пошли.
Было видно, что в своё время Стэнд исходил тут всё вдоль и поперёк. Когда начиналась развилка, он предупреждал меня, и мы проскакивали её вперёд как можно быстрее. Я дополнительно кричал и верещал, чтобы не услышать голос и не попасть в ситуацию выбора. Помогало, но один раз мне таки пришлось сделать выбор. Между “пойти направо, снять трусы и предложить равноценный обмен” и “пойти налево и съесть свои трусы со вкусом дыни”. Когда я сказал Стэнду про варианты, эта скотина начала ржать. А когда я выбрал первый вариант, он чуть ли не выпал в осадок. Я поначалу злился, но потом присоединился к нему.
Спустя время нас отпустило и мы пошли дальше, пока не пришли к какой-то двери.
— Дальше сам, там никаких выборов быть не должно. — Спасибо. А ты не такая уж и задница! — Мы два сапога пара.
Пока я открывал дверь, он исчез. Я оказался в какой-то комнате, уже явно не напоминавшей шахту. Помимо мусора и Укуриша там, ничего не…
— А? — я навёл на него фонарь.
Он посмотрел на меня глазами, полными ужаса. Я навёл фонарь на себя, чтобы он разглядел, кто я.
— Вот я тебя и нашёл, — ухмыльнулся я. — ААА! Не подходи! — Не вопрос. Ты узнаёшь меня, Укуриш? — Я так просто не дамся! — он достал из-за спины кусок арматуры и принялся размахивать им. Это в мои планы явно не входило. — Я отхожу, отхожу! — Сначала сюда меня загнали! Потом по шахте водили! А теперь Семёном прикидываетесь! — Эй, да кто ещё в здравом уме будет называть тебя Укуришем?
Он начал успокаиваться.
— Семён? — он прищурился. — Правда ты? — Ну наконец-то. Ты цел? — Вроде.. — Идти можешь? — Да… Думаю… — Тогда пошли, — я повернулся и обратно и замер. — Не, обратно я не пойду. — Ты тоже их слышал?.. — ошарашенно спросил Укуриш. — Кого?.. — Голоса!.. — он явно начал нервничать. — Ты про те, которые на развилках? — зачем-то уточнил я. Чем вверг парня в ужас. — Нет! Голоса! Они добрались и сюда! Они придут за мной! Они и тебя заберут! — Что? Начинается? Только не это! — я замер и зажмурился. Если он слышал то же, что и я, то сейчас может быть что угодно.
…
Слышалось только прерывистое дыхание Укуриша. Время от времени он махал арматурой.
— Да нету здесь никаких голосов, — облегчённо сказал я. — Правда?.. — он сполз по стене на пол. — Если б я врал, ты бы увидел нечто странное, — улыбнулся я, присаживаясь.
Я пытался расслабиться, чтобы его не провоцировать, но это было трудно, так как у него арматура.
— Тут они нас не найдут, говоришь? — Нет… Не должны. — Ну и отлично. Тебя они тоже заставляли выбирать? — Нет… Только сказали прийти сюда… Я спустился в шахту… Потом они говорили идти направо, налево, направо, налево, направо, налево… — он истерически захохотал.
Я облегчённо вздохнул, а потом меня пробрал смешок. И вправду, у паренька всего лишь глюки. А я уже успел напридумывать теорий!
Внезапно мы замолчали. А потом его истерический смех наложился на мой, и мы некоторое время катались по полу.
— Кажется, всё в порядке. Но надо отсюда выбираться, — сказал я. — Есть идеи? — Отсюда ещё один выход есть, — сказал Укуриш. — А чего ты тогда?.. — сказал я, поднимаясь. — Голоса, — затрясся он. Только не снова. — Это проблема. Но нас двое, и у нас фонарик. Рискнём? — я протянул ему руку.
Он некоторое время сомневался, а потом принял помощь.
Выход и вправду нашёлся быстро — лестница, ведущая к решётке в потолке. Кое-как справившись с ней, мы вышли на воздух.
Площадь Генды. Потрясающе. Я предложил Укуришу присесть на лавку и передохнуть. Тот нехотя согласился.
— Это всё… Антинаучно… Антинаучно… — Почему же, — я хотел пуститься в объяснениях о пространственно-временных карманах и событийных системах, но осёкся. — В мире столько всего необычного, что и не снилось нашим мудрецам.
Это на него не сильно подействовало.
— Если наука не может объяснить сейчас — сможет потом! — Да, да… Точно… Я пойду…
Он встал и побрёл к своему домику. Останавливать я его не стал. Место Укуриша быстро облюбовал Стэнд.
Мы просто сидели и смотрели на небо.
— Интересно… Тут прямо все-все андроиды? — спросил я. — Ага. — Даже ты? — Кто знает.
Было видно, что Стэнд поехал ничуть не меньше, чем Укуриш. Но способность рассуждать здраво при нём, как ни странно, осталась.
— Все обитатели лагеря — андроиды. Даже большинство Семёнов такими становится. Бывают и исключения. Бывает, тут и другие люди заходят, но это редко. — А лагерь всё один и тот же? — В основном да. Бывают и исключения.
…
— Иногда лагерь остаётся тем же, даже люди выглядят так же — но они совсем другие. Бывает даже, что лагерь оказывается в какой-то полуфентезийной вселенной. Но потом всё опять возвращается. — И отсюда никак не выбраться. — Выбраться-то можно. Суть в том, что чем сильнее ты хочешь уйти, тем сильнее он тебя удерживает. А чем сильнее ты хочешь остаться, тем с большей готовностью он тебя вытолкнет. Тебе даже кажется, что ты долгое время после этого прожил в своём, родном мире. Но потом этот ад снова тебя забирает! И ты снова оказываешься в этом чёртовом автобусе! — он вскочил и перешёл на крик. — Вот оно как… Мне нужно подумать. — Опять будешь думать аж до глюков? — ухмыльнулся он. — По-другому не умею. Как ты считаешь, мне удалось немного пошатать лагерь своими выборами? — Не знаю. Мог бы я залезть в настройки и посмотреть — так бы и сделал. — А ты интересный собеседник, Стэнд, — я протянул ему руку. — Ещё успею тебе надоесть, не волнуйся, — сказал он, уходя. Руки он так и не пожал.
Так я и пришёл в домик. Грязный и потрёпанный.
— Семён! С тобой всё в порядке! Я так волновалась! — Не настолько, чтобы пойти со мной. Укуриша нашёл, он уже пошёл к себе. А теперь, Одэвочка, я очень хочу спать. И я очень злой.
Она хотела ещё что-то спросить, но я уже повалился на кровать.
====== День 5 ======
Проснулся я, судя по всему, уже после завтрака. Тело немного ломало, зато я многое узнал о лагере. Огорчала меня только одна вещь: связанные с выборами глюки ослабляться явно не собирались. Возможно, они даже усилятся. Тяжело вздохнув, я в первую очередь отправился к умывальникам. Вокруг не было ни души — и слава Богу. После них я пошёл в столовую — вдруг там чего осталось.
— Тебе в музкружок, — послышался сзади знакомый голос. — Эй, так и заикой оставить можно! — В музкружок, говорю, беги. Ты должен это видеть!..