Его извивающийся дым вспыхивает и трещит, как огонь.
— Ты… — обвиняет он. — Ты разрушил ей жизнь. Снова и снова, — его глаза горят красным. — И ты смеешь потерять её сейчас? Вот так?! — кричит он и летит прямо на меня. А у меня нет сил защищаться.
Кейлин
Огонь, колыхаясь, заглатывает меня целиком. Всё остальное исчезает, остаются только алые всполохи пламени, разрывающие мою душу, чтобы проникнуть внутрь.
Я выгибаю спину, волосы взлетают в воздух, глаза болят от резких вспышек.
Воспоминания бомбардируют меня, но они мелькают с такой скоростью, что я не успеваю их разглядеть. Всё, чего я когда-либо хотела, но была лишена. Всё, от чего мне пришлось отказаться много лет назад.
Перед глазами всё темнеет. Я моргаю, но никакой разницы. Ни единого звука. «Тишина» — слишком слабое слово, чтобы описать это. Я не слышу даже собственного дыхания.
Я вообще… жива? Не могу понять.
Крошечный огонёк загорается вдалеке. Я иду к нему, но не уверена, что мои ноги двигаются. У меня вообще есть тело? Я его не чувствую. Я совсем ничего не чувствую.
Маленький огонёк, меньше чем на краю зажжённой спички, мерцает. Тьма давит на него со всех сторон. Ветер начинает дуть — первый звук, который я слышу за… Не знаю, сколько прошло времени. С тех пор, как я попала сюда. Где бы я сейчас ни была.
Ветер набирает силу, угрожая крохотной беспомощной искорке. Моё сердце ноет. Почему-то мне очень важен этот огонёк.
Мне жаль эту кроху. Ему никак не пережить такой ураган.
Моргаю, и вдруг вижу руки вокруг огонька. Большие ладони с огрубевшей кожей и шрамом у большого пальца. Он спасает огонёк — или, по крайней мере, пытается. Защищает от бушующего ветра.
— Зачем? — бормочу я. Это всё равно безнадёжно.
Защитник поднимает взгляд на меня. Он рычит, его серебряные глаза темнеют.
Я отворачиваюсь от слабеющего огонька и двигаюсь сквозь кромешную тьму.
Сердце замирает, когда нечто шевелится под покровом тьмы передо мной. Чёрная пустота расходится рябью.
И тут я вижу его.
Это существо настолько огромное, будто оно и есть тьма. Та, что вокруг. Та, что внутри. Та, что контролирует меня.
Несущий Ночь.
«Нет», — мысленно кричу, но не могу пошевелиться. Я застыла на месте.
Он смеётся и вызывает порыв ветра. Я морщусь, приготовившись к нападению, но поток воздуха всего лишь развевает мои волосы и уходит назад, прямо к силуэту, защищающему маленький огонёк.
И он гаснет, словно кто-то задул свечу. Только что был — и вот уже его нет.
Несущий Ночь громко хохочет, торжествуя. Вот только это смех исходит не из тьмы впереди, а изнутри меня самой.
Мои губы шевелятся.
— Ты проиграла, зверушка, — говорю я его голосом. — Мой сосуд.
Пол уходит из-под ног, и я падаю в кромешную тьму. Вниз, вниз, вниз.
Мой выбор, надежду, невинность, даже душу — у меня отняли всё. Порвали на части. И выбросили, как ненужный мусор.
«Нет», — раздаётся резкий голос сквозь тьму. Я ударяюсь о твёрдую гладкую поверхность. Перед глазами лишь непроглядная тьма, накрывшая всё.
Темнота мерцает, и сквозь неё проглядывает рыжее пламя.
«Только не твою душу», — глубокий, откуда-то знакомый голос эхом проносится сквозь меня.
Внезапно жгучая боль отступает, и я открываю глаза. Вокруг лишь всполохи пламени, тянущиеся ко мне.
— Что? — спрашиваю я.
Мой разум свободен от чар.
«Он многого тебя лишил, дитя. Но точно не души».
Я делаю глубокий вдох.
— Кто ты? — ничего умнее в голову не приходит. Это часть испытания? Тоже какая-то игра магического пламени? Но это голос кажется… чужеродным. Будто он не принадлежит этому месту, но он здесь и пытается вытолкнуть меня.
— Я хранительница магии этих земель. Я в каждом миллиметре. Это моё наказание. Вечное заточение.
Моргаю, и в голове тут же щёлкает. Я вспоминаю тот необычный женский голос.
— Греховные Врата.
— Да, я хранительница Врат.
— Я прошла испытание? — морщусь, вспоминая потухший огонёк. — Или провалила?
Поэтому всё тогда почернело? Поэтому она заговорила со мной сейчас?
— Ты ещё не закончила, Кейлин из Двора Теней. Но у меня послание для тебя.
Я оглядываюсь вокруг, пламя тянется ко мне, но не касается кожи. Я больше никого не вижу. Ни Рева, ни кого-либо ещё. У этой… хранительницы нет физического тела?
— Какое послание? — спрашиваю я из любопытства.
— Что ж, во-первых, то чудовище не забирало и не могло забрать у тебя душу.
Резко втягиваю воздух.