В кабинете главного управляющего на четвёртом этаже находится частная ванная комната, в которой она может принимать душ. Если она протирает затем душевую кабинку шваброй для мытья пола, то она высыхает всего за три часа, и никто не может знать, что она ей пользуется.
В кухне ресторана нет окон, так что она может включать там свет и готовить себе еду. Обычно она ест за рабочим столом главного управляющего и читает в это время книгу.
Она любит проводить время за чтением, как это любила и Дэйзи Джин Симс. В явном вымысле она ощущает частички правды, которые иногда находит в документальной литературе; поэтому в её поисках лучшего понимания мира и смысла жизни она читает те романы, которые повествуют о мире чудес, тёмных и светлых, навеки скрытых от глаз.
Если она вдруг захочет свежих кешью или хорошие шоколадные конфеты, прилавок с орехами и сладостями на первом этаже предлагает их в избытке.
В «Бродериксе» она не берёт ничего, кроме еды, и платит за это тем, что приводит в порядок столы с пуловерами и брюками, а также другой одеждой, которую бросают дневные покупатели, более качественно убирает места, которые собственные обслуживающие бригады магазина убирают не идеально, а также убеждается в том, что «У Элеоноры», в частности, сверкает.
В течение четырнадцати месяцев, которые она провела, в основном, здесь, она использует свою крохотную однокомнатную квартиру в качестве почтового ящика и места для стирки. Выходные у неё по воскресеньям и понедельникам, но она покидает магазин только по вторым выходным. Ночью по понедельникам она спит в своей квартире и жаждет снова оказаться в «Бродериксе».
Она выбрала этот стиль жизни не для того, чтобы сэкономить деньги на аренду, но в надежде снова обрести защиту, которую она познала перед тем, как её семья была жестоко убита. Жизнь на улице закалила её, но она не восстановила чувство стабильности и устойчивости, которое она когда-то ощущала.
Возможно, даже «Бродерикс» не может вернуть ей этот самый драгоценный аспект детства. Но наедине с этими стенами она чувствует себя в большей безопасности, чем где-либо ещё. За исключением тех случаев, когда Криспин наносит визиты, её компания — персонажи книг, а также сообщество манекенов во множестве отделов с одеждой, которые не могли лишить её девственности или убить. В её распоряжении 380 000 квадратных футов жилой площади — несомненно, самый большой дом в мире, — и, чем дольше она живёт здесь без происшествий, тем легче может заставить себя поверить, что это место не просто дом, но также и крепость.
В первый раз Криспин прокрался в «Бродерикс» со своим псом перед закрытием, он не смог бы сделать это безопасно утром без отключения сигнализации, или его бы поймали на обратном пути. Благодаря Эмити Онаве теперь он знает, как входить и выходить едва ли не так же скрытно, как дух девять раз умершей кошки.
Ну, а теперь они друзья почти уже год и, за исключением Харли, они доверяют только друг другу…
Когда они доедали последние маленькие кексы, Эмити говорит:
— Я видела твою мать за чаем с какими-то женщинами примерно две недели назад.
— Что — здесь?
— За этим столом, — говорит она, показывая.
— Я думал, ты работала на кухне.
— Сейчас иногда, если официантка убегает со смены ровно в последнюю минуту своей смены, я беру её столы.
— Что ты думаешь о ней?
— Она даже более красивая, чем на фотографиях. И очень самоуверенная.
— Никогда её больше не обслуживай, — предостерегает Криспин. — Обслуживание кого-либо из них каким-то образом… ну, думаю, это даёт им возможность зацепиться за тебя. Они могут затянуть тебя в дальнейшие более тёмные делишки, как рыбку на крючке.
— Я не думаю, что это так просто. В любом случае, я сомневаюсь, что мне когда-нибудь представится возможность обслужить её. Во всяком случае, не в ближайшее время. Я подслушала её разговор с другими женщинами, с которыми она и твой отчим вылетали в его дом в Рио на следующий день, на долгое время.
— Полагаю, что о своих детях она не упоминала.
— Она сказала, что ты, Харли и Мирабель хорошо проводите время школах-интернатах Лондона.
— Просто отлично, — недовольный, говорит Криспин.
— Ты когда-нибудь встретишься с ней?
— Она тут же убьёт меня.
— Или ты её.
— Я мог бы.
— А сейчас этот «Терон Холл» пустует?
— Несколько людей из персонала останутся там, трое или четверо.
— Но в основном пустует, — настаивает Эмити.
Криспин предпочитает промолчать.
Она напоминает ему: