Влад смотрел на Моргану, ожидая от нее ответа.
- Наверное будет не очень хорошо. – наконец сказала она.
- Это еще мягко сказано. Подозрения, охота на всех кто хоть как-то отличается. Как думаешь, сколько из отличающихся будет нелюдей? Подсказка: ни одного. В конечном итоге люди сами себя истребят. Вот и приходиться давать твоим сородичам иллюзию безопасности. Иначе они даже собственных родственников начнут подозревать.
- Ты так говоришь, будто все люди одинаковые. Неужели нет места, где люди и нелюди существуют мирно? – спросила Моргана.
- Ну почему же, есть, хоть их и мало. Только знаешь, время от времени в них появляется кто-то, кто начинает всех баламутить. Это часто приводит к кровопролитию. В итоге больше всего страдают сами же люди. Появляется все больше недовольных и вот, новые реки крови орошают почву. Я видел это несколько раз. В конце концов, большая часть нелюдей, просто отказалась делить какой-либо мир с людьми, потому смешанные миры большая редкость.
- Слушай, ты говорил, что у меня есть потенциал, как это связано с тем, что этот мир скуден на магию? Как такое возможно? У нас ведь есть Архимаги. – вдруг встрепенулась девушка после небольшой паузы.
- Уверен, ваши Архимаги годятся только для того чтобы пару тучек нагнать, да молниями попугать. У вас даже магического зверья не водится. – презрительно фыркнул мужчина. – А что касается связи… Видишь ли магический источник с хорошим потенциалом просто не может пробудиться в мире со слабой магией. В таких мирах просто не возникает необходимого толчка. Следовательно, источник находится в спячке до тех пор, пока его обладатель не умрет в одном мире и не переродится в другом – более магически насыщенном.
После такой лекции Моргана надолго задумалась. Влад уже было подумал, что вопросов пока достаточно, но не тут-то было.
- Ты назвал мою фамилию, но свою фамилию мне так и не сказал. Озвучишь?
- Когда Мать порождает новое создание – она дает только имя. По сути, ни у кого из моих сородичей нет фамилии. Со временем мы получаем от окружающих другие имена или же прозвища. У самых древних их может быть сотни. – Влад замолчал, о чем-то задумавшись.
- У тебя тоже есть прозвище? – нетерпеливо заерзала Моргана.
- Есть парочка. В одном из миров, где я особенно отличился, меня прозвали «Сажающий на кол», и «Дракула»
- «Сажающий на кол»? М-да, очень оптимистично. А уж как мотивирует окружающих. – не удержавшись, нервно хихикнула девушка.
- О, вы только гляньте в ком сарказм проснулся. – осклабился вампир.
- А знаешь, Дракула мне нравится гораздо больше. Влад Дракула. – медленно, растягивая гласные пропела Моргана. – По-моему звучит неплохо.
Они ненадолго замолчали. Каждый думал о своем. Влад – о том, что ему неожиданно понравилось, как прозвучало его имя вместе с прозвищем из уст девушки. Нет, его и раньше так называли, но это сочетание не вызывало в нем какого-либо отклика. Сейчас же, он даже заслушался, а по телу пробежала приятная дрожь.
Моргана же размышляла о том, что если есть другие миры, то почему он оказался именно здесь, да еще и в заточении? Наконец решившись, она спросила:
- И все же я не понимаю, как ты здесь оказался?
Мужчина задумался, а затем произнес:
- Ты когда-нибудь злила свою маму? По-настоящему сильно.
Моргана понуро опустила голову.
- Ты же знаешь ответ, зачем спрашиваешь? – тихо ответила она.
- Я хочу услышать от тебя. – он пристально смотрел на вмиг погрустневшую девушку.
- Когда мне было девять, я случайно опрокинула шкаф с мамиными настойками и мазями. Все что она с таким трудом и усердием заготовила за лето, оказалось уничтожено. Заготовить еще уже было не возможно, поскольку на улице стояла глубокая осень. Мама тогда кричала что я бестолочь криворукая, что из-за меня кто-то может не пережить зиму, ведь морозы обязательно принесут с собой болезни. Она была права. В ту зиму умерло много людей, не только в нашей деревне, но и в нескольких соседних, поскольку они всегда брали лекарства у нас. Их смерть, действительно, моя вина. – шепотом закончила она.
- Ерунда. То, что произошло - не твоя вина. Всего лишь случайность. Старый стул, который сломался от веса девятилетнего ребенка. Ребенок, от страха повисший на шкафу. Шкаф, прогнившая ножка которого так не вовремя надломилась. Да. Последствия этих случайностей обернулись в конечном итоге чьими-то смертями, но твоей вины здесь нет. – Влад замолчал, давая Моргане возможность осознать смысл сказанных им слов.