- Значит ты у нас один из тех, кто хотел «позаботиться» о моей спутнице? – злобно прошипел Влад.
- Что? Нет. Нет дружище, это всего лишь была шутка! Глупая шутка! – сквозь всхлипы попытался оправдаться разбойник.
- Шутка. О да-а. Я тоже люблю шутить. – голос вампира стал вкрадчивым. – Тебе понравилась МОЯ шутка? - обведя трупы рукой, спросил он.
Лежащий на земле мужик судорожно всхлипнул. Влад одной рукой схватил его за ворот и поднял в воздух. На его лице больше не было улыбки, а в глазах плескалась первобытная ярость.
- Вы позарились на то, что принадлежит мне. – прорычал он в лицо разбойнику. – И наказанием за это, будет мучительная смерть.
Следующие пять минут по всему лесу были слышны отчаянные крики и мольбы о помощи, но на них никто не пришел. Когда вампир закончил, тело разбойника уже мало напоминало человека, скорее оно было похоже на бесформенную кучу мяса.
Главарь уже пришел в себя, но даже не смел пошевелиться. Он молился всем известным богам о том, чтобы чудовище решило что он мертв, и ушло, оставив его. Увы, боги остались глухи к его мольбам.
- Итак, у нас остался последний поросеночек. – окровавленные губы вампира вновь растянулись в улыбке. – Не притворяйся. Я знаю, что ты жив. Я слышу, как бьется твое сердце, и я чую твой страх.
Влад шумно втянул воздух, облизнулся и не спеша двинулся в сторону притворяющегося главаря.
- Какой аппетитный поросеночек. Нужен подходящий вертел.
Подойдя к главарю, Влад привычным жестом поднял его за ворот и осмотрелся.
- А вот и он. – с этими словами вампир направился к крепкому дереву.
Главарь в панике пытался отбиться. Он пинался, махал руками, но это было бесполезно.
- Наслаждайся тем, как тебя оприходует дерево. – прошипел Влад ему в лицо, прежде чем начать медленно насаживать последнего разбойника на толстую ветку. Остановился он только тогда, когда ветка на несколько сантиметров вылезла изо рта уже мертвого человека.
Моргана так и не смогла закрыть глаза. Все время пока происходила расправа - она наблюдала. Ловила каждое движение вампира. Вот и сейчас она не спускала с него глаз. Он раскинул руки в стороны, и к нему тут же начала стекаться кровь убитых. Коснувшись его, багровый поток впитывался в кожу, напитывая тело Влада. Девушка была уверена, что сейчас ему очень хорошо. Наслаждение явственно читалось на его лице. Тяжелое дыхание и время от времени вырывающийся из его груди стон, лишь служили дополнительным подтверждением.
Моргана стала медленно приближаться. Словно загипнотизированную, ее тянуло к нему. Подойдя вплотную к вампиру, девушка коснулась кровавого потока, который тут же оставил на ее руке багровый след. Медленно словно во сне она поднесла окровавленные пальцы к его губам.
Влад распахнул алые глаза. Взгляд его был будто с поволокой. Не сводя с нее глаз, он осторожно коснулся длинным, с острым концом языком, ее пальцев. От остроты ощущений девушка громко и рвано вздохнула. Слизав кровь с одного из ее пальцев, он подался ближе, захватывая губами следующий и осторожно обсасывая его.
Моргана снова ощутила, как внизу живота стало сладко тянуть. Так же как тогда в склепе. Она было подалась вперед, повинуясь нестерпимому желанию коснуться его губами, но тут кровавый поток наконец иссяк. Вампир сделал шаг назад и тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение.
- Тебе не стоило так делать Моргана. – голос его был хриплым, а дыхание прерывистым. – Ты еще совсем ребенок и последствия…
- Я не ребенок! – перебила его девушка. – Не смей называть меня ребенком! Если бы ни те твари что уничтожили мой дом, я возможно уже к новогодью бы замуж вышла!
- Тебе шестнадцать! Какой к хаосу замуж?! – глаза вампира сверкнули яростью.
- Шесть дней и будет уже семнадцать! – девушка сжала кулаки. – У нас в этом возрасте и выдают замуж! А теперь получается, так и останусь старой никому не нужной девой!
- О, а ты у нас значит, хочешь замуж? – Влад прищурился.
От этого взгляда Моргане стало не по себе. Вся ее злость мгновенно испарилась, уступив место чувству страха. Она вдруг отчетливо поняла, что сейчас дразнит опасного хищника и его терпение на пределе. Девушка обняла себя за плечи и, отведя взгляд произнесла:
- Не знаю. Так всегда у нас было заведено. Когда девушке исполняется семнадцать, ее родители договариваются с родителями жениха. Я могла бы помочь маме прожить остаток жизни в лучших условиях.