Снедаемая каким-то детским любопытством Моргана двинулась туда, куда указала Мирика. В углу стояла люлька, в которой, иногда причмокивая, сладко спал младенец.
- Какой кроха. – прошептала Моргана.
Пока Моргана умилялась ребенку, Влад осматривал помещение, в котором они оказались. В доме была одна просторная комната. В противоположном от люльки углу располагалась печь и кухонная зона с грубо сколоченным столом и двумя лавками по бокам. Не далеко от люльки с младенцем стояла единственная узкая кровать, застеленная побитым молью покрывалом. Все убранство дома так и кричало о крайней бедности жильцов.
- Почему ты живешь одна с ребенком? – обратился Влад к хозяйке дома. – Где его отец?
- Простите, но вас это не касается. – отозвалась Мирика.
Влад тенью метнулся к девушке, заставляя ту вскрикнуть и отшатнуться, и прошипел ей в лицо:
- Я сам решу, что меня касается, а что нет, девочка. Когда я спрашиваю – ты отвечаешь. А если нет… Что ж, есть другие способы заставить смертного говорить.
В полумраке дома глаза вампира полыхнули алым, верхняя губа приподнялась, обнажая в злобном оскале длинные, острые клыки. Все это заставило и без того бледную Мирику стать совсем белой от испытываемого ужаса. Сердце бедняжки застучало где-то в горле. По ногам полилась теплая жидкость. Губы девушки задрожали, и казалось, она вот-вот расплачется.
-Хватит! Прекрати! Ты же видишь ей страшно! – Моргана вцепилась в руку вампира пытаясь оттащить его от напуганной девушки но, пожалуй, было бы проще сдвинуть гору.
Видя, что ее усилия напрасны, Моргана вклинилась между ними, пряча Мирику в своих объятиях и разрывая, наконец, их зрительный контакт.
- Пожалуйста, перестань. Прошу тебя. – голос Морганы дрогнул, а в глазах мелькнула влага, это заставило вампира отшатнуться, а затем и вовсе молча покинуть дом.
Покинув дом и оставив несколько летучих мышей в качестве наблюдателей, мужчина вернулся в лес, из которого они пришли. Нужно было добыть пищу, и немного успокоиться.
Влада злило вмешательство Морганы, но еще сильнее его злили те чувства, которые ему не приходилось испытывать прежде. Вместо того чтобы оттолкнуть девчонку и добиться своего, как было всегда, он ушел. Молча развернулся и ушел. Просто не мог поступить иначе. Слезы в ее глазах подействовали на него как отрезвляющая пощечина. Заставили сердце болезненно сжаться, пропуская удар.
Обернувшись волком, мужчина принюхался, а затем устремился вглубь леса туда, где сейчас находилось небольшое стадо рогачей. Охота, вот что ему сейчас нужно было. Пустить чью-нибудь кровь, вдохнуть этот сладкий аромат. Ему даже на секунду стало жаль, что вся банда разбойников мертва.
Совсем скоро он наблюдал за мирно пасущимся стадом небольших животных. Эти звери очень смахивали на животных из другого мира, там их называли оленями. Отличались они немногим: вместо копыт - лапы с довольно острыми когтями, а рога росли не только на голове, но и по всей длине позвоночника.
Будто почуяв неладное, самый крупный из рогачей вскинул голову. Влад видел, как тот принюхивается, и нервно шевелит ушами. Наконец приняв решение, зверь издал протяжный рев, и в ту же секунду все стадо рвануло прочь. Вампир рванул следом. Ему хватило двух прыжков, чтобы нагнать первую особь и перегрызть ей горло. Казалось бы, вот она добытая пища, можно возвращаться, но за первой жертвой последовала вторая и третья и четвертая. Остановился Влад только когда, издав предсмертный крик, на землю рухнул последний рогач.
Приняв свою изначальную форму, мужчина быстро выпотрошил животное и извлек еще теплое сердце. Жажда крови и еще не прошедший азарт погони стучал в висках. Влад поднял руку и запрокинул голову, широко раскрывая рот. Одно сдавливание, и вот еще теплая кровь льется прямо в его глотку. Выжав сердце животного словно губку, он приступил к следующему зверю, снова и снова повторяя такое привычное и естественное для него действие.
Спустя некоторое время мужчина расслаблено сидел на земле, облокотившись на ствол дерева. Довольная полуулыбка застыла на его лице, а глаза осоловело смотрели в сумеречное звездное небо. Облизнув окровавленные губы, Влад вдруг вспомнил, как сегодня днем он языком собирал багровую влагу с пальцев Морганы. Тогда вкус крови, смешавшийся со вкусом ее кожи, показался ему невероятным, а сбившееся дыхание и бешеный стук ее сердца добавляли некой пикантности. Еще немного и он набросился бы на девушку, не только для того чтобы вкусить ее крови. Почувствовав острый приступ возбуждения, мужчина потянулся к брюкам. Сейчас ему была просто необходима разрядка.