- Свободен! Я свободен! – засмеялся он. – Наконец-то. Но почему именно сейчас? Что изменилось?
Приглушенный вздох вывел мужчину из задумчивости, и заставил сконцентрировать внимание на том, чего он прежде не заметил. Поднявшись и подойдя ближе, он с удивлением обнаружил, лежащую на полу девушку. Несмотря на полумрак, он отчетливо видел хрупкое девичье тело, одетое в рваное платье из грубой ткани.
Она мелко дрожала и что-то мычала. Порой сквозь мычание проскальзывали какие-то слова, но Влад их не понимал.
- Так, либо я провалялся здесь так долго, что у смертных настолько изменился язык, либо Мать закинула меня в какой-то из миров, язык которого я еще не изучал. – пробормотал он задумавшись.
Девушка снова беспокойно заворочалась.
- Эй, подъем! – прикрикнул Влад, слегка толкнув незнакомку ногой. – Вставай, говорю. Кто ты такая и как тут очутилась? Ты меня слышишь? Эй!
Убедившись, что реакции нет, мужчина присел рядом и откинул длинные, вьющиеся волосы с лица девушки. На вид незнакомке было лет шестнадцать, слегка курносый веснушчатый нос, острые скулы, пухлые нежно-розовые губы, крохотная родинка под правым глазом.
«Смазливенькая» - подумал Влад, коснувшись щеки девушки. «И горячая, очень горячая. Не похоже чтобы для нее это было нормой».
Он наклонился к ее шее и с шумом вдохнул ее запах, который ему не понравился. Девушка – точно человечьего племени. Она насквозь пропахла потом и страхом, но это ерунда. Куда больше ему не понравился чуть сладковатый запах гнили. Обычно так пахли люди, которые сильно болели. Люди, к которым постепенно приближались жнецы – помощники Смерти. Задумавшись на секунду, Влад начал спускаться все ниже, снова и снова вдыхая запах девушки, и пытаясь найти причину ее недуга. Наконец его старания увенчались успехом. Откинув подол рваного платья, он увидел ее ступни. Босые, они были опухшие с множеством порезов и царапин, а кожа на них имела синюшный оттенок. Не раздумывая ни секунды, мужчина потянулся к своему внутреннему источнику, концентрируя в нем эссенцию жизни, а спустя мгновение изрыгнул светящуюся золотым светом жидкость, прямо на израненные ноги девушки. Ее было мало. Очень мало. Все же годы заточения не прошли для него даром. Понадобится еще некоторое время, чтобы вернутся в прежнюю форму.
Растерев эссенцию по стопам девушки и сев рядом, Влад наблюдал как царапины и порезы затягиваются прямо на глазах, а синюшность и опухлость немного уменьшаются. Мужчина прислушался. Дыхание девушки выровнялось, и она что-то тихо пробормотала.
- Нет. Так не пойдет. Пора узнать, что ты там бормочешь, и как ты вообще сюда попала. Думаю, за свою помощь я заслужил небольшую плату. – сказал он, делая удлинившимся когтем небольшой порез на руке незнакомки, и припадая губами к ранке.
Память крови – только высшим дарована эта способность. Способность узнавать все, что знает тот, кому принадлежит кровь. И теперь он знал. Знал ее язык. Знал ее имя. Знал, что когда девчонка металась в бреду, она звала свою мать. Знал, что деревня, в которой они жили, уничтожена, а Моргана единственная кому удалось спастись. И знал, что в этот мир пришел Изначальный Хаос.
От автора.
Надеюсь вам понравится данное произведение. Ваша поддержка очень важна для меня, именно она больше всего вдохновляет продолжать работу. Буду несказанно рада каждой звездочке, и каждому отслеживающему мое творчество читателю.
Завтра в 17:00 по Мск. запланировано целых две главы. С нетерпением буду ждать вас на их страницах ;)
Глава 4
Холодно. Темно, холодно и страшно. Моргана не знала, где она находится, и сколько прошло времени. Она знала только одно – она хочет отсюда выбраться. Время от времени она слышала душераздирающий, полный отчаяния и агонии крик своей матери, переходящий в предсмертный хрип. Слышала довольное урчание тех, с кем еще вчера приветливо здоровалась. Еще прошлым вечером, она с другими девушками краснея и хихикая обсуждала деревенских парней. Еще вчера, ее подружка Валка похвасталась, что к ней сам старостов сын посватался, и свадьба скоро будет. А сегодня та же Валка, ни с того ни с сего вгрызлась, вдруг заострившимися зубами, собственной матери в лицо.