Пока мы шли к пещере, где жили шаманы и их ученики, я расспрашивала Жодара и Синада, много ли пещер, в которых можно найти, необходимых мне слизней?
Оказалось, что есть большая пещера с водой, в которой этих слизней очень много. Люди там не живут, вода бежит по стенам и жить там невозможно, зато слизни там чувствуют себя превосходно, мха там много. Он покрывает стены пещеры так, что камня не видно. Я задумалась о том, что нужно будет проверить оставшиеся пещеры в большой за водопадом, к некоторым, я так и не дошла. Можно будет обновлять количество слизней, если у нас они будут плохо размножаться, а местную влажную пещеру оставить как ферму по разводу слизней. Дополнительный заработок живущим здесь племенам, лишним не будет.
Вожди спрашивали меня о тамре, их интересовали не только ножи и посуда, но и тележки, на которых степные возили камни с ущелья и песок с реки. Насмотревшись на стройку у степных, они дожидались пока я соберусь, с очень задумчивыми лицами. Они обратили внимание и на одежду, которую носили люди из нашего племени, а также, семья бывшего шамана. Дядюшку знали все, он в своё время был самым шумным и заметным шаманом. С его еврейской натурой это не удивительно. Их угостили пирожками, и они с восторгом принялись их жевать. Они не понимали, как такое можно сделать из растения, что растёт по всей степи? В их понимании, зёрна едят только летуны, человек должен есть мясо. Пирожки и пироги пеклись в закрытой на половину беседке, в ней мы поставили печь с большой духовкой, ещё в начале стройки, так мы обеспечивали едой всё племя. В стройке участвовали все, кроме женщин которые готовили, собирали пшеницу и молотили её, а также женщин и детей которые собирали кукурузу, тыкву и овощи с фруктами в лесу. Оливку не оставили без внимания, сахар они делали сами, от своей семьи я не скрывала его добычу. Пусть и у них будет дополнительный обменный фонд. Рафинадка требовала много воды и если они захотят её выращивать, то им придётся делать огород с этой культурой возле Суры.
Пещера шаманов была большой, с конусообразным потолком, в нём была небольшая трещина, через которую пробивался солнечный свет. Всю пещеру он не освещал, но разгонял мрак. В центре пещеры были сложены большим кольцом камни для костра, рядом небольшое кольцо из камней, судя по треноге из тамра, для приготовления еды. Рядом с большим костром, был огромный плоский камень, надеюсь он не был жертвенным алтарём. Но, помня "любовь" их Богини к жертвоприношениям, мои надежды рассыпались в труху. Костёр в пещере не горел, мне не из чего было достать пламя для своих жировок. Спросив где дети, мне показали направление в одну из пещер, с главной пещеры было множество выходов в более мелкие. Я зашла в темноту, убедившись, что за мной никто не пошёл, достала зажигалку из-за пояса, я попросила всех остаться в главной пещере, чтобы не пугать детей. На самом деле, я хотела скрыть свою зажигалку. Освещая узкий проход, я зашла в пещеру, по которой были разбросаны камни, разной величины, именно за ними и прятались дети. Увидев свет, они выглянули, но увидев меня одну, быстро спрятались, стараясь не создавать и звука. Моё сердце сжалось в тиски, эти дети знали, что от тишины зависит их жизнь. Как можно было отдать своего ребёнка, этим уродам?
- Не бойтесь меня. Я пришла вас забрать с этой пещеры. Чёрная женщина больше не придёт сюда. Её нет в живых, я и мой муж убили её и зло, что жило в ней - уничтожено, нам помогли Боги, - я говорила не спеша и тихо, в полной тишине, дети прекрасно слышали каждое моё слово.
Один из детей выглянул из-за камня, посмотреть на меня и снова спрятался.
- Дитя Богов, - прошептал мальчик остальным.
Я не стала больше их уговаривать выйти ко мне, дети поймут, что я не буду на них нападать и сами выйдут. Так и случилось. Сначала вышел тот мальчик, который выглянул посмотреть на меня, остальные, видя что с ним ничего не случилось, стали выбираться из своего укрытия.
Они были истощенны, худые и запуганные, старшему который оказался главным смельчаком, было около десяти, младшим от трёх до пяти. Крошки. На мои глаза навернулись слезы, я не смогла устоять и присела на колени, не скрывая своих слез от детей.
- Мои маленькие. Сколько же вы пережили горя в этой страшной пещере? - со всхлипами спросила у замученных крошек.
Протянула к ним руки, раскрывая объятия. Дети меня поняли и немного поколебавшись, все-таки подбежали. Пятеро потрёпанных птенчиков, возможно и не помнили, что такое любовь матери.