Пшеница на поле уже начала осыпаться, её активно клевали разные птицы, в том числе и курочки, которых я наловила. Но сегодня, я только за солью.
Разнотравье ближе к реке радовало глаз, я не смогла удержаться и нарвала особо яркие и пахучие. Мотала не жадничая, по хорошей охапке. Вдруг, одна из травок окажется хорошим обезболивающим или жаропонижающим. Природа очень щедрая женщина и мы глупцы, что не пользуемся её дарами.
Я не могла надышаться удивительным морским воздухом. Море, моя слабость. Мама вытягивала меня из воды с синими губами, мне не нужна была ни еда, ни вода. Вода нужна была, но только, морская. Папа смеялся и говорил, что в прошлой жизни я была русалкой. Плавать я научилась сама, не помню, как, помню только, что я это умела, кажется... всегда. Вот и сейчас, зудом под кожей, сидело желание разбежаться и сигануть в воду. Но манящая вода, дразнила своей далью.
Заночевать я легла в поле, забралась в спальник, мышцы ног гудели от непрерывной ходьбы. Согревшись я уплыла в сон. Проснулась от какого-то блеяния, я не сразу поняла, где нахожусь. Чуть проморгалась, рассмотрела траву и небо с мягкими облаками. Солнце, только собиралось выплыть из-за горизонта. Расстегнула молнию и села, холод пробрался сквозь толстовку. Нужно было и безрукавку брать. Не сразу поняла, что облака ходят и по земле. В виде овец.
- Боженьки кормили свою фауну Растишкой, что они у вас тут, все переростки какие-то? - не хочу обидеть местное божество, просто, дико видеть овцу размером с хорошего телёнка. Они были сплошным комком шерсти, огромные ходячие облака.
Интересно, они шерсть весной будут скидывать? Мне бы не помешало...много шерсти. У меня ребенок, голый и босой. Вязать меня научила городская бабуля. Она у меня была знатной мастерицей шила, вышивала, вязала крючком и спицами, лепила из глины. Она ушла во сне, молодой и красивой, тромб в сердце не оставил ей шанса на жизнь.
Дедушку я не помнила, он и не появлялся в нашей жизни. Как можно было бросить мою эффектную, красивую и стройную бабушку хохотушку и уйти к ворчливой Клаве? Бабуля, всегда выглядела на сто, некоторые думали, что я её дочь, а когда узнавали, что ей пятьдесят пять. То просили дать адрес источника молодости, она выглядела на сорок. Овечек не пугала моя трава от хищников. Или не хищники, или они и её поедают. Здесь её кстати, было очень много. Я планирую набрать пару веничков на обратном пути.
Соль я увидела издалека, солончак переливался на солнце, привлекая внимание. Приблизительно, через сто метров, я стояла у кромки без травы и любых других растений. Наконец-то, я к ней добралась. Соль на поверхности, была с примесью земли и большого количества мусора. Аккуратно откидывая верхний слой, я искала чистую, пригодную соль в пищу. Сантиметров тридцать, точно прорыла, точнее продолбила. Нижний слой, был сбит в глыбы, которые приходилось откалывать и разбивать. Времени на это, уходило немерено. Набила приличную горку и пошла застилать шкуры на дно и бока тележки.
- М-да, я так долго буду играться, - вся набитая мной соль, не заняла и треть тележки.
Стукнула себя ладонью по лбу.
- Блин, Эва! Голова не только для того, чтобы в неё есть, - у меня же есть, горная кирка.
Она то с солью лучше справиться, чем саперная лопата.
Дальше дело пошло веселей, я от усердия набила больше чем нужно. Перенесла её в тележку и накрыла шкурами, благо у нас их хватало. Племя стало приобретать посуду. Её я наготовила с лихвой, из бракованных бамбуковых стволов и остатков, из которых не сделать, что-то стоящее. В обмене участвовала только Фрола. Она же мне и рассказала, что мужчины охотники отказались брать то, что с лёгкостью сами сделают. Но видимо, что-то пошло не так, через пару недель, женщины начали вылавливать Фролу, предлагая ей шкуры. Я отдала сестре полный карт-бланш, в этом вопросе. Она сама решала сколько посуды отдавать за ту или иную шкуру.
Солнце было высоко в небе, судя по тому, что ему до гор, ещё плыть и плыть. У меня есть время, дойти хотя бы до речки. Накинула на плечи шлейки из кожи, их я прикрепила к ручкам, понимала, что мне так легче будет тащить. Идти то мне далеко.
По пути снова встретила овец, те не спеша срывали колоски и жевали, широко отводя в сторону нижнюю челюсть. Выглядело забавно. Судя по большому количеству плотной шерсти, они остаются зимовать. Значит, надо будет попытать удачу и прийти сюда, когда ночи и дни станут тёплыми.
К речке я не дошла, по высокой траве было тяжело тащить полную тачку. Легла спать в надежде, что проснусь пораньше. Видимо из-за усталости последних дней, я проспала рассвет, встала, когда солнце было высоко в небе. Съела вареное яйцо с бататом и собралась в дорогу.
В обед я остановилась у кромки леса, решила сделать перерыв подольше. Плечи и спина ныли от усталости. Остудила разгоряченную кожу в речке, протерев шею и умывшись села отдышаться на берегу. Краем уха услышала всплеск воды. Скосила глаза, чтобы посмотреть, что это было.
Наша песня хороша, начинай сначала.
Из воды вылез Авро.
Медленно, без резких и заметных движений, достала мачете, помня о том, что эта тварь плюётся иглами.
Черепаха была не крупной, треть от той, что я убила. Она медленно, но уверенно ползла ко мне. Подойдя ближе раскрыла пасть полную зубов, я резко откатилась в сторону, и она ударилась головой об землю, хорошо так приложилась, не теряя времени ударила в шею. Голова отлетела в сторону, я попала между позвонков. Лапы твари подкосились, и она рухнула в траву, кровь начала вонять. Я и забыла, как эта тварюшка воняет.