Завалила отца вопросами.
- Хм, на покой я могу уйти лишь к Богам. Меня заменит другой шаман, которого выберет наш вождь среди учеников племени шаманов, - у них тут отдельная секта шаманов имеется.
Однако.
- Ну, а так чтобы без твоего отхождения к Богам можно? Например, " Я устал, хочу отдохнуть?".
- Шаман - почтенный человек в племени. Кто откажется быть на равных с вождём?
- А давай, ты будешь первым!? Ну их. Тебе плохо с нами живётся? - отец грустно улыбнулся, а потом замахал головой.
- Нет, мне здесь хорошо. Но как же племя?
- А что племя? Пойдут себе нового шамана возьмут. Ты у нас уже полный оборот Арума (месяц). Хоть кто-то пришел, кроме вождя? Нет? Значит они могут жить без тебя? - хотелось добавить, что незаменимых людей не бывает, но отец и так сидел задумчиво грустный.
Сначала жена и дочь, поганки, чуть к Богам не отправили. Теперь я соли на рану насыпала. Всё, не буду его трогать. Он не первый год землю топчет, вымахал детина. С Богами общается, пусть думает, самостоятельно принимает решение. Я его подтолкнула, а захочет он плыть по течению в пропасть или выгрести - его выбор.
Зима была мягкой лишь месяц, затем поднялись ветра и нас завалило снегом. Мороз усилился, это хорошо чувствовалось в пещере с водопадом. Мокрый снег, в котором лежал бамбук, замёрз, примораживая его к камню. Всё, эксперименты с этим чудо-деревом закончены. Будем заниматься, чем-то другим.
Семена разгребу, давно хотела.
Пачку корма для хомячков, мы разбирали всем семейством. Естественно я высыпала его в тарелку из бамбука, незаметно сжигая пленку в печке.
На улице пела метель, заметая двор и веранду. Мы сидели за столом на кухне и неспешно сортировали семечки по стаканчикам. Мне не хватало бумаги, хоть какой-нибудь. Нужно было опавших листьев собрать, попробовать сделать клейстер из муки и спрессовать подобие бумаги, даже если бы она вышла коричневой, пофиг.
- Я подумал над твоими словами дочь, - нарушил тишину шаман, - ты верно говоришь, я могу уйти на покой. Стар я стал, хочу побыть простым человеком... твоего племени.
- Моего племени? - удивительно спросила.
Когда я успела сколотить себе племя?
- Да, мы - твоё племя.
- Нет, отец. Вы не моё племя, - Иена расстроенно глянула на меня и я взяла её за руку. - Вы моя семья. Люди ближе которых у меня нет, люди которых я люблю и буду защищать, даже ценой своей жизни. Племя - это люди чужие друг другу, вынужденные жить вместе, чтобы выжить. Семья - это люди, которые заботятся друг о друге, поддерживают и дорожат друг другом. Мы семья, не племя.
Отец довольно кивнул. Соглашаясь с моими объяснениями. Иена смахнула слезы свободной рукой и обняла меня.
- Ми тоже тебя любим дочь. Да, мы семья, не племя, - Иена впервые назвала меня дочерью.
Фрола тоже всплакнула от трогательности момента и подбежала к нам обниматься.
- Девочки, мы обделили обнимашками нашего, уже не шамана, - они рассмеялись, и мы дружно пошли обнимать нашего старца.
Он сначала нахмурился, а потом заулыбался.
Наш старичок - боровичок, как будто скинул десяток лет. Посвежел, отдохнул, эмоционально встряхнулся. Вот что делает хорошее питание и условия жизни, ну и мир в семье, чувство что ты не один. К нему снова вернулось желание жить.
Иена тоже похорошела, наела на костях формы, обзавелась румянцем. Из замкнутой женщины, стала веселушкой хохотушкой. Отец по-другому стал смотреть на жену, ненавязчивое ухаживание, умиляло нас с сестрой. Он старался во всем ей помогать, то дров принесет, то муки на молоть возьмётся. А как она мило краснела, когда он благодарил и хвалил ее готовку. Прям молодожены.
- Отец, меня волнует, как племя выживает в такие холода? У них ведь нет ни печей, ни теплых пещер. С едой то мы им помогли. Но я не помню, как мы выживали раньше?
Отец снова посмотрел на наше жилище.
- Тяжело дочь. Многие не доживали до схода снега. В пещере жгли большой костер. В дальней пещере, она закрыта и в ней теплее. Люди одевают шкуры и укрываются ими. Пищи часто не хватало до конца зимы, - Да, он и Иена стали повторять за нами многие новые слова. Учились они, как и Фрола, разбирая каждое новое слово по отдельности, когда его слышали.