Первый привал мы сделали в обед. Точнее, это я настояла его сделать. Девушки устали от длительной ходьбы и с каждым метром еле волокли ноги. Да и идти под песни голодных желудков мне уже надоело. Мы с отцом плотно позавтракали кашей с мясом, а вот племя по ходу шло голодным.
Подойдя к одному из охотников, попросила его снять рюкзак и отдать мне, он выполнил мою просьбу и удивленно наблюдал, как я доставала из него завёрнутые в лист рафинадки отварные яйца и нарезанные бутерброды с копчёной грудинкой. Шестнадцать пар голодных глаз, не сводило их с моих свёртков, представляю, как им трудно было идти, слыша вкусные запахи еды.
- Ко мне подходят сначала девушки, потом мужчины, - охотникам мои правила не понравились, а девушек удивили.
В племени было принято, что мужчины едят первыми, а за ними доедают женщины и дети.
Перечить мне никто не стал, еда ведь моя. Захочу, вообще никому ничего не дам.
Бутерброды были вручены всем, также каждому досталось по варёному яйцу, мы их уже очистили от скорлупы. Ещё одним диким моментом, для каждого стало то, что я заставила их вымыть руки, с мылом.
Кто-то это мыло то ли лизнул, то ли укусил и начал плеваться. Я в открытую смеялась над ними, говоря, что это для чистоты рук и тела, чтобы изгнать хвори, которые сидят на грязных руках, а потом попадают в живот, а мыло в рот тянуть не нужно. Меня сверлили сердитыми взглядами, но их примирила скорая еда. Достала большой термос с заготовленным сладким чаем и попросила достать свои чашки. Молодцы, хоть здесь никто не выпендрился, взяли все. Разлила чай, некоторым досталось по две чашки, многим хватило и одной.
После перекуса и отдыха, к стоянке мы уже пошли веселей и в итоге дошли не к вечеру как планировалось, а засветло. Охотники были рады такому скорому прибытию, так как им предстояло ещё охотиться, чтобы всех накормить.
Пока не было наших добытчиков, я разделила девушек на три группы, приставив к ним по воину, те что уходили в лес за хворостом взяли с собой троих, я хоть и уверена была, что хищники их не тронут. Но в лесу полно и другой опасности, пусть будут под присмотром. Вторая группа девушек, взяла три казанка и пошли к реке за водой на кашу и свежий чай. Третья группа носили дополнительные камни к костру, сразу обозначила какого размера они должны были быть, булыжники мне не нужны. Я буду переделывать костер в открытую печь с решёткой. Когда вернулись девочки с водой, то поручила им укрывать хижины шкурами, это была так сказать, местная палатка.
Булчур не выражал недовольства, когда я начала распоряжаться его людьми.
С освободившимся воином пошла на реку в поисках глины, она нужна для сцепки камней. Но мне не повезло, в этой части реки её не нашлось. Тогда, пришлось увеличить стенку печи делая её шире, пришлось по мудохаться пока подобрала, более-менее подходящие камни. Одно радовало, бамбуковая решётка для печи была из двух собранных частей, я их разделила, чтобы они влезли в рюкзак. Как чувствовала, ей Богу.
Пока охотники ходили за мясом, а потом разделывали его, я успела сложить печь. Огонь в сложенном хворосте разводил один из воинов. Я промыла кашу, мысленно просчитывая, что одна чаша, это приблизительно четыре порции каши, значит нам нужно промыть четыре чаши с крупой. Для каши у нас хватит и одного казанка, отмеряла восемь стаканов воды и подумав добавила ещё два. Так я подстрахуюсь, чтобы каша хорошо разварилась. Поставила казан с водой на огонь и попросила отца позвать меня, когда вода закипит.
- Ты будешь кашу варить? - спросил отец, беря в руки мешочек с солью и ложку.
Точно, у меня ведь есть знающий в этом деле человек.
- Пробуй на соль, постепенно её насыпая, чтобы не пересолить, - на его лице явно читалось " Без твоих соплей знаем".
Я поцеловала его в щеку, поблагодарив за помощь и убежала дальше заниматься мангалом. Чтобы долго не ждать мясо, я решила, что у нас будет шашлык. Шампура я предусмотрительно подготовила дома.