- Что я тебе, лекарь, чтобы рассказывать сколько всего ты можешь подхватить по глупости? - тут же отреагировал брат.
- Да я не о том.
- Не торопись... Найдем, куда они денутся? - Тарис пытался меня урезонить. Как всегда мудр. Только мне сейчас не это нужно...
- Не могу я ждать. - Выдохнул я, - я вообще....
Договорить я не успел. Боль ударила по нервам. Вцепилась в жилы, растягивая, заставляя задыхаться, цепляясь за седло, выгибаться в судорогах.
- Что с тобой? - Тарис одним ловким движением переметнулся ко мне, подхватывая, удерживая, не давая свалиться. Его лошадь, испуганно храпящую, и косящую на меня нервным глазом, тут же взяли под уздцы. Ну да, это только моей животине на все наплевать. Избаловал гада. Хозяин, можно сказать, на нем помирает, а ему хоть бы что...
- Все нормально, - простонал я, - похоже они достигли воды. Отпусти, я перекинусь...
Слова давались с трудом. Скрипя зубами, я выплюнул из себя формулу, что активировала изменения и представил огромную гордую птицу. Тело выгнулось. Скрипнули когти. Распахнулись широкие мощные крылья, чуть не выбив из седла братишку, и в небо взмыл орел.
Глаза изменились. Все стало более резким и четким...
Несколько сильных взмахов...
Мыслить в этой ипостаси было очень сложно, поэтому я редко, крайне редко применял ее. И, как правило, даже не вспоминал о ней. Довольно бесполезная личина, если честно. Все, и даже много больше, мог совершать и грифон. Да и, будучи изначальной формой, грифон был наиболее удобной и комфортной ипостасью перевоплощения. Но было одно но...
Скорость...
Только орел мог так нестись по небу. Грифон был медлительнее. О прочих ипостасях и вовсе промолчим...
Их я заметил уже через несколько минут. Вернее, сначала я заинтересовался невероятно большой птицей, что кружилась над чем-то на земле, как раз в нужном мне направлении. С каждым взмахом крыльев, боль отпускала. Уже не слезились глаза. И судорожно сжатые, в тщетной попытке облегчить боль, когти, почти разжались...
Когда я сморгнул влагу, то смог рассмотреть, что заинтересовавший меня объект - крупная, даже для своего вида, мантикора. Мантикора! Ту, что привела Мари, мы не смогли найти в замке. Это очень удивило Петраса, и он обратил мое внимание на это исчезновение. Уже не раздумывая, я стал снижаться. Хищница кружила над мчащимся по реке санями.
Есть! Нашел! Я занял место справа от ее крыла. Глазищи сверкнули. Кажется, она что-то прошипела, но мыслеречь возможна для нее лишь при прикосновении, а трогать ее своими лапками я бы сейчас не рискнул. Да и так все было ясно. Сани. Рядом трое бегущих. Все сходится. Да и зачем бы Зара кружила над ними?
К тому же, мое самочувствие стало почти отличным. Я парил над ними, пытаясь решить для себя сложную дилемму: следить и дальше, пока не встанут на привал? Попробовать обнаглеть и выдернуть ее из саней прямо у них под носом? Вернуться к ребятам, чтобы дать знать о направлении? Я не знал...
Я пытался выбрать наиболее оптимальный вариант, при котором вероятность того, что моя девочка пострадает, будет минимальной, но в этот миг...
Словно рассеченная гигантским ударом меча, середина реки вспучилась, вздыбилась, расшвыривая лед, расплескивая брызги холода в небо. И из образовавшейся трещины хлынул табун кэльпи, сметая все на своем пути. Конские спины почти мгновенно заполнили собой все ледовое пространство, выметнулись на берега, безудержно стремясь на волю. Сани, почти достигшие места разлома, и оказавшиеся на середине реки в самый неподходящий момент, накрыло сразу же.
Кажется я кричал, пока падал вниз, тщетно пытаясь рассмотреть, увидеть хоть что-то в мельтешении конских спин и грив. Со всего размаху врезался я в самую гущу, туда, где по моим представлениям, в последний раз видел сани. Я рвал и метал, расшвыривая крыльями упругие тела. Отовсюду слышалось возмущенное ржание. Кто-то наподдал мне копытом и я ушел под воду...
И только здесь, в ледяном плену, яростно отбиваясь от пытавшихся меня затоптать копыт, я осознал, что перья, да и все обличье птицы - не самая удачная форма для битвы под водой! Тело стремительно погружалось на дно. Перья намокли, не просто мешая, даже не давая сделать взмах. Формулу оборота я прошептал уже на остатке воздуха. Табун все так же несся надо мной...