Но зимой! В ледяной воде! Почти умирая...
Увольте!
Недолго думая, шлепнул открытой ладонью по лицу ближайшей и самой настойчивой. Девчонки порскнули от меня, как рыбешка от камня, брошенного в воду. Я взмыл вверх, вслед за своей любимой. Русалки кружили рядом. Коварные планы почти витали в воде вокруг нас, но благоразумие победило. А может, мне просто наконец-то, повезло?
Обхватив свое счастье руками, я всплыл, жадно глотая холодный воздух. Вокруг пусто. У разлома сидит, тихонько фыркая (наверное, костеря меня, на чем свет стоит), грустная мантикора. И все...
Стадо кэльпи унеслось прочь. Русалки, осознав, что ни я сам, ни моя девушка им не достанутся, вернулись к разборкам с утопленниками. Из вампиров похоже, никому выбраться так и не удалось. Что ж... туда им и дорога! С трудом выпихнув на лед Мари, облепленную одной рубашкой, я прохрипел, обращаясь к Заре, и надеясь, что она сможет выполнить мою просьбу.
- Приведи наших. Они рядом. Там одежда. Надо ее согреть...
Сил не хватило на большее. Руки соскользнули и я ушел в воду, но хищница уже свечой взмыла в небо, сразу же развив приличную скорость. С трудом, скользя, и обдирая пальцы, я смог выползти на лед. Времени на отдых не было. Девушка умирала, ее жизнь держалась только за счет кольца. И дело было не в кислороде. Тяжело встав, покачиваясь, словно пьяный, я дошел до нее. Поднял на руки. Ледяное мокрое тело не реагировало. Пленка кислорода исчезла, открыв мертвенно бледное лицо и синие тени под глазами. Белые губы плотно сомкнуты. Дыхание не вырывалось меж ними.
Ну, уж нет. Я не для того нашел ее, что бы потерять! Сил немного, но я перебрасываю ее через плечо и несусь огромными скачками к берегу. Согреть ее сейчас я могу лишь теплом своего тела. И я точно знаю, что единственный способ излучать тепло, доступный мне сейчас это трансформация, и согласитесь не самое умное с моей стороны - перекидываться на треснувшем льду. Насколько я смогу ее согреть, тот еще вопрос, а вот то, что растопив потревоженный лед, мы (как пить дать!) снова ухнем в ледяную воду - наиболее вероятный вариант развития событий!
Я еще успел, задыхаясь и хрипя добежать до берега, но тут, силы оставили меня. С ужасом ощутил, как отказывают ослабевшие ноги. Подкашиваются, вместо того, чтобы сделать шаг, и я падаю...
Падаю в снег почти у самого берега...
Рядом лежит белое тело Мари...
Неужели это конец? В поле моего зрения вдруг входят чьи-то весьма дорогие сапоги....
- Ну-с... И что же мы тут имеем? - интересуется спокойный голос....
Я не верю! С трудом, уже почти теряя сознание, поворачиваю голову....
Надо мной склонился высокородный Ксеронос, первосвященник Мары Прекрасноокой и по совместительству, мой давний враг...
- Ну, я попал... - только и успеваю подумать...
И отключаюсь...
ГЛАВА 33
Из дневника Стефана:
Первое, что почувствовал - ужасно холодно. Или мне просто так кажется, за счет того, что камера, похоже, оборудована специально для оборотней. В том смысле, что заговорена по самые потолки, и перекинуться нельзя. Слова не произносятся. В организме - легкий всплеск и никаких изменений. Пытаясь хоть как-то согреться, я перепробовал все ипостаси. Согрелся. Но перекинуться так и не смог. Даже глаза, похоже не изменились.
Иначе я бы по-крайней мере смог осмотреть камеру. Меня очень мучил вопрос - где Мари? Я слышал какие-то шорохи. Возможно даже чье-то дыхание, очень слабое, почти угасшее. Но понять идет ли звук откуда-то из камеры, или из-за железной решетки, что заменяла одну из стен (видимо для того, чтобы можно было смотреть на пленников, так сказать, в естественных условиях) так и не смог. В конце концов, осознав, что лучше я видеть не стану, я начал обследовать помещение во мраке, двигаясь по кругу на ощупь.
Не хотелось думать, куда именно при таком раскладе можно влететь и во что вляпаться, я надеялся, что хоть нюх остался более чутким, чем у человека. Может, хоть он поможет сориентироваться в этом кошмарном мраке. Стены были холодными. Похоже, из камня. И чуть влажными. Я бы даже сказал склизкими. Касаться их было неприятно, и я держал ладони в паре сантиметров от поверхности.