Стефан спокойно сделал шаг через порог, понукаемый копьем, а я вот зависла, заупиралась ногами, завидев огромного палача, что лоснился от пота и явно страдал от безделья, поджидая нас. НАС! Он был готов! Совсем и полностью! При виде нас, его щербатая ухмылка буквально осветила помещение!
- Хоть кто-то счастлив... - Отстраненно заметил мозг.
- Нашел чему радоваться! - Возмутилась я.
- И правда, чего это я? Заранее торможу... Наверное с перепугу...
- Эх! - подумала я, отвлекаясь от мозга, и возвращаясь к насущному, то есть к палачу и его профессиональной деятельности - пыткам, - как быстро мне за Стефку-то отомстили, не успела порадоваться, и нате вам, здрасте! Приехали, выгружайтесь!
Разозленный моим нежеланием входить, охранник резко втолкнул меня внутрь. Вскрикнув, я пролетела несколько шагов, и врезалась в довольного палача. Нос наполнился отвратительным запахом застарелого пота. Фу-у-у-у! Меня моментально скрутило в рвотных спазмах, но, прежде, чем я успела хоть что-то ему испачкать, огромный мужик, ухватив меня одно рукой, со всей дури звезданул мне по лицу другой, "приводя в себя"...
Мир перед глазами вспыхнул тысячами сверкающих звездочек. Тошнота и вправду сразу же исчезла. Совсем. В смысле со всем остальным вместе - светом, звуками, запахами.
Я мягко скользнула за грань....
Из дневника Стефана:
Как я и думал, все было плохо. Нет. Не так. ОЧЕНЬ ПЛОХО! И самое отвратительное было то, что вместе со мной была Мари. Беспокойство за мою девочку сводило меня с ума, мешая думать, сбивая и отвлекая. Нет, в первый момент, когда я понял, что с ней все хорошо, я был счастлив. А уж когда она, впервые, сказала, что любит меня....
Я решил, что умер и попал в рай! И тут же осознал, что все это скорее ближе к аду! Нас навестил Ксеронос. Настроен чяртовски серьезно. Протащил нас незамеченными через все посты (хотя, может быть, это лишь он считает, что не замеченными?). И значит, надеяться на друзей смысла нет. Я почти возликовал, когда почувствовал его горло под своими пальцами, но охрана сработала на редкость споро и профессионально. Одного удара сердца не хватило мне, чтобы сломать ему шею....
Один точный удар и я толком и руку-то не чувствую... А тут еще и кандалы! Чтоб его, гада, Гонцы Смерти затрах...
Ну, вы поняли...
В общем, я осознал, как никогда четко и ясно, что Лунастеф больше никогда, по-видимому, не будет являться гарантией моей полной безопасности. Я просто не мог довериться вредной стекляшке. Служившая до этого идеально, она не вошла в норму даже после слияния в обережном кругу, и по-прежнему давала непростительные сбои! А значит и рисковать здоровьем любимой я не могу.
О каких-либо попытках побега, или даже просто сопротивления, придется забыть, пока у ребяток из охраны, взведенные арбалеты в руках. Впрочем, и по дороге к палачу, я не смог найти ни одного предлога или способа, чтобы изменить ситуацию в нашу пользу.
Камера пыток....
Она произвела даже на меня, спокойно относящегося к "правде жизни", неизгладимое впечатление. Такое разнообразие. Есть даже кое-что новенькое, о чем я только слышал, но до сих пор еще не видел, и уж тем более "не пробовал" так сказать на собственной шкуре...
Что уж говорить о моей бедной девочке? Она, помню, чуть с ума не сошла, когда застала нас за работой с дохлым вампиром. А тут...
Все это "великолепие", да для нас с ней...
Дальнейшее меня почти не удивило. Ее толкнули прямо на амбала, что изображает здесь заплечных дел мастера. И конечно же, ее тут же чуть не вывернуло от запаха. До меня лишь слегка долетали его ароматы, но и мой голодный, к слову сказать, желудок, неприятно насторожился, почуяв их. А уж женщина...
Чего я не ожидал, так это того, что эта махина ее ударит. Все-таки она такая маленькая, что просто не могла причинить ему хоть какой-то вред. Я начал движение сразу же, едва увидел короткий замах, отлично понимая, что не успею, но не в силах не попробовать. Он коснулся ее всего на секунду раньше, чем я врезался плечом в его объемистый живот. Не ожидавший от меня подобной прыти, палач сделал несколько шагов назад. Я же, уже будучи на полу, заметил за ним очаг, и уверенно отправил мерзавца точно в цель - одной ногой подсекая его ноги, а второй толкая, придавая направление и ускорение, дабы не пролетел мимо.