- Был не прав. Считаю свое поведение - безобразной ошибкой! Раскаиваюсь. Хочу исправиться...
- Что ты из себя шута горохового строишь? - Вконец рассвирепела я, - можешь вообще не обращаться ко мне! А гадости говорить... Я тебе уже один раз сказала - не смей! Может, я и не самая целомудренная и правильная из тех женщин, что побывали в твоей постели, но это еще не повод меня постоянно оскорблять! И вообще! Каждый раз, когда мы заговариваем, ты стремишься показать, как тебе неприятен этот эпизод в твоей правильной царственной жизни! Но, что-то я не припомню, чтобы ты сильно сопротивлялся или отказывался в ТОТ САМЫЙ - НЕПРИЯТНЫЙ МОМЕНТ! Можно подумать, я тебя, бедного и несчастного, изнасиловала! А ты - вырывался! Кричал: "Помогите! Помогите!". Что-то не припомню! - Я перевела дух.
- Насколько мне помнится, - продолжила я, пылая праведным гневом. - тебе было так же хорошо, как и мне. И мне очень жаль, что ты не ценишь того, что произошло между нами, потому что это было прекрасно! Мне жаль, что в твоем видении - вся эта сказка, все это наслаждение - всего лишь грязь и пошлость! Если бы ты сразу же себя так повел, меж нами никогда и ничего бы не произошло! - Я глубоко вздохнула, он открыл рот, порываясь что-то сказать, но я не позволила себя перебивать, - А теперь, - осознавая, что совершаю непоправимую глупость, я тем не менее продолжила совершать величайшую ошибку в своей жизни, - властью кольца! - Я задыхалась от слез и искренне надеялась, что то, что я задумала, у меня все же получится, - я запрещаю тебе говорить гадости и вообще вслух вспоминать о той ночи!
Свечение полыхнуло, озарив всю комнату. Расстроенный Стефан снова попытался что-то сказать. Но голос изменил ему. А я и не пожелала больше ничего слушать. Развернувшись, я выскочила в спальню, поставила посреди арки табурет, показывая, что не хочу, чтобы он заходил туда, и рухнула на кровать. Меня трясло, и из глаз лились слезы. Всю жизнь я мечтала, быть такой свободной, как другие! Делать то, что мне хочется. Не боятся совершать свои ошибки...
И не сожалеть...
И сейчас мне было очень горько от того, что этот жалкий князек заставил меня сожалеть о единственном идеальном приключении, что у меня было и, наверное, когда-нибудь будет в жизни. Теперь я точно знала, что он не может "составить мое счастие"...
И это тоже заставляло меня всхлипывать и тихо шмыгать носом в подушку...
Из дневника Стефана:
Что сказать? Она во всем права... Я долго злился и негодовал, а правда проста и неприглядна - если она сейчас захочет меня, я не откажусь.
Не откажусь вовсе не потому, что надо мной властно кольцо! Мне просто хочется еще раз вонзиться в нее, почувствовать под собой ее мягкое тело. Проверить, действительно ли это так здорово, как мне помниться? Или это просто действие момента? Ведь ничего особенного не произошло! А как вспомню, аж в жар бросает. Я уже думал, может она меня приворожила? Или Вэрд мне что-то повредил, когда снимал кольцо? Надо прогуляться до села. А вдруг я теперь так на всех женщин реагирую? О, Мара Прекрасноликая, защити и спаси, как же я жить - то буду? Эта девчонка и так вертит мной, как... как...
Даже думать об этом не хочу!
ГЛАВА 10
Сама не знаю, что меня разбудило. Может быть солнце, заглядывающее в окно. А может быть пристальный взгляд Стефана. Он сидел на кровати, опираясь спиной на стенку печки, и задумчиво смотрел на меня. Невольно, сама того не желая, я в который раз поразилась, как же красив этот высокородный мерзавец! Как прекрасно полное внутренней гордости лицо... Как идеально лежат черные завитки на скулах и лбу... Как изящны сильные кисти рук, что сейчас спокойно свисали, чуть опираясь локтями на колени....
- Картина "Демон"... Этого... Как его? Автора забыл! - Огорчился мозг, - вот! Из-за этих постоянных стрессов и переживаний, я стал портиться! Этак к сорока годам ты впадешь в старческий маразм! Или еще какая гадость случится! А все от того, что не бережешь меня!
М-да... А поза и впрямь - один в один! Но, взгляд, пожалуй, другой. У того какая-то усталость, что ли. А у этого... Даже не знаю...
Не желая больше смотреть на это клыкастое чудовище (это я про характер, а не про натуру), я отвернулась, намереваясь встать и чувствуя, что опять расстроена, словно и не успокаивалась, и подозревая, что претензии и опасения моего мозга вполне обоснованы и достойны более пристального внимания с моей стороны. Все-таки угрозы-то нешуточные! Ведь и впрямь автора не помню! И спросить не у кого...