- Чагой-то, со мною, а?
- Да ничего! - Усмехнулась я.
- Ты чего со мною сделала-то, ведьма проклятая? - Заблажил он гневно, вызывая у меня удивление своей глупостью, а у Караха - тяжелый вздох.
- Если ты, - начала я спокойно и размеренно, - еще раз, где-либо, когда-либо, скажешь про меня дурное слово, я уж не говорю о том, чтобы сказать мне гадость в лицо, как ты это сделал только что! Так вот, если ты, попробуешь еще хоть раз, сказать мне или обо мне гадость - я буду вынуждена приказать тебе властью кольца - замолчать! - Он набрал в рот воздуха, готовясь к явно гневной отповеди. Карах схватил его, запечатав рот широкой ладонью. - А если ты не понимаешь по-хорошему, то можно и вовсе замолчать. Навеки! И это я не про смерть говорю, - прошипела я в обалделые глазки, - будешь потом знаками девчонкам объяснять - как они тебе нравятся, и что тебе от них хочется, понял меня?
Работа мозга, активная и трудная, была четко видна на его лице. Потом он, молча, кивнул мне, показывая, что такой простой пример, лучше любых угроз, вправил ему мозги на место. Эх, люблю свою профессию. Всегда знаешь, куда нужно нажать, чтобы до человека дошло по-быстрому!
Ну...
Почти всегда...
+ + +
Свет целебный, без помощи Стефана и его поддержки и советов, получался у меня из рук вон плохо. Вернее, первые десять раз он вообще не желал получаться, вызывая у меня испарину, а у Караха, что, как мог, пытался мне помочь, лишь расстройство. Фанар ушел на улицу, за дровами, чтобы не мешать нам своим ехидным фырканьем, каждый раз, как у меня опускались руки, так и не произведя ничего путного и целебного. С его уходом, а также чашкой крепкого чая, согревшей горло и облегчившей боль, я смогла лучше сосредоточиться.
Свет появился. Он, как и раньше, окутал меня, неся облегчение. Но был каким-то... Хилым, что ли. Узенький луч, в котором мне самой-то толком не хватало места. Горло першило и саднило. И у меня было полное ощущение, что там кто-то скребется. Попутно я вызнала, что князь в тот злополучный вечер, первым заметил мое отсутствие, и, перекинувшись, бросился мне на выручку. Ребята, добравшись до места, застали только трупы. Ну, или почти трупы. Сложили их в кучу, нарубили дров и подожгли.
Пока они возились, Алехандро, Карах и Нарим, отправились по следам Стефана, и застали его, порванным в мелкие клочки, почти умирающим. Его врага, вернее меня, его жертву, они нашли по кровавому следу. Все-таки князь откусил вампу руку и порвал все, до чего дотянулся. Вампа они увидели лишь краем глаза. Пальцы еще шевелились, но быстро скрылись под землю. Тогда, связав носилки, парни и погрузили их "благородную госпожу и государыню", и оттягали в усадьбу.
Уже здесь, нами занялся сам Алехандро. Промыл и перевязал раны, бурно радуясь - в моем случае - что вампир был всего один, а в случае Стефана - что тот додумался перекинутся в человека! Да, представила себе я, как они тащат ночью, по снегу, тушу раненного тигра...
То еще видение!
А уж тигр в бинтах....
Было бы им тут проблем, по "самое не балуйся!"! Впрочем, проблем и так хватало. Совместными усилиями, мы пробовали затащить больного в мой дохленький луч (растянуть его хоть чуть-чуть у меня никак не получалось, и, когда при очередной попытке он и вовсе погас и потом не загорался пару раз, мы здорово попаниковали!). Увы! Удержать его, ничего не повредив, нам, по-видимому, не удалось. На бинтах стали появляться красные пятна. И я, решив, что у него что-то там разошлось, билась в истерике минут десять.
Видать с перепугу (а может, во время истерики нервная система просто сбросила лишнее напряжение, и таким, нехитрым способом отдохнула? Кто ж его знает..), но луч ко мне вернулся. Князя мы уложили на место. Потом я легла рядом, таким образом перехитрив ментальное чудо - ему пришлось растянуться, ведь теперь я была немного в другой плоскости...
А может, небеса просто сжалились надо мной? Так как молилась я столь неистово, что только на колени не падала, потому как не до того было! В общем, луч объял необъятное, то бишь беспамятного после наших попыток (или правильнее будет сказать пыток?), Стефана.
Мне пришлось пролежать так около получаса. Потом мое терпение закончилось. Лежать было жутко неудобно. Но, если раньше, мой (как выяснилось опытным путем) любимый человек, хотя бы хрипел, вызывая у меня жалость и чувства страха и долга, то теперь, когда он мирно посапывал (а обнять его, чтобы принять более приятную, а главное - удобную позу, у меня не хватало смелости!) моя спина все настойчивее намекала, что бояться больше нечего - какое-то время уж точно не помрет!