— Велибор, вы же с Радомиром весь день не разлей вода были, — строго молвил староста Тихого Угла. — Тогда куда подевался мой сын?
— Я не знаю, староста Ратибор! — ответил тот и глаза опустил, будто бы был в ответе за отпрыска старосты Тихого Угла.
Богдана подошла ближе к мужчинам, скрываемая чарами княжны снежной. Ей стало тревожно за Радомира, ведь она видела его последней. Снова девичье сердечко волнительно забилось в груди, понимая, что молодец до сих пор не вернулся из леса, хотя рассвет уже давно наступил и скоро должны начаться соревнования.
— Этого щенка не было всю ночь, куда он мог деться? — недоумевал мужчина. — Сегодня после обряда свататься к Любаве пойдем, а как без жениха-то?
Бросилась Богданка обратно в лес, Радомира искать. Чужой он был в этом месте, мог и заблудиться. А вот она каждый уголок леса как своих пять пальцев знает.
— Лишь бы на Глубокое озеро не пошел! — вырвалось вслух, ведь кто к озерным девам попадает, уже назад живым не воротится.
Внутреннее чутье молодой ведуньи подсказывало, что именно там и находится Радомир. Ускорившись, Богдана пробиралась по заросшей тропе к Глубокому озеру, о котором только плохое в Ведьмином Гнезде сказывали. И чем ближе подходила девушка к водоему, тем гуще становилась чаща, а тропинка зарастала высокой травой и выпуклыми корнями деревьев, за которые цеплялись ноги. Вдруг совсем рядом послышался женский заливистый смех. Отодвинула Богдана рукой очередную колючую ветку и оказалась на берегу голубого, как небо, озера. По правую руку от себя увидела девушка Радомира по пояс в холодной воде, а рядом с ним двух русалок. Озерные девы были прекрасны: стройны, длинноволосы и, казалось, добродушны. Плескались они в Глубоком озере да с молодцом заигрывали до того момента, как Богданка показалась им, стоящая с княжной снежной в руках.
Зашипела тут одна из русалок. Острые, как кинжалы, зубы на Богданку оскалила. Кожа нежити покрылась крупными мурашками и стала похожа на белый снег, а волосы позеленели и превратились в болотную тину. Вторая русалка чары на Радомира наводила, разум туманила, чтоб не понимал человек, куда попал и что с ним делается. Стоял тот и не шевелился, казалось, готов был отправиться на самое дно водоема по приказу озерной девы. Испугалась молодая ведунья за молодца, да и сама побаивалась озерных дев, но вида не подала. Наоборот, уверенно глянула на нежить озерную и княжну снежную к груди прижала.
— Радомир! — громко крикнула Богдана. Тут еще пуще зашипела русалка. — Ну-ка, отпустите его, иначе высушу Глубокое озеро силами волшебного цветка! — пригрозила молодая ведунья.
— Ха-ха-ха! — засмеялись в один голос русалки. — Напугать нас решила бесполезным цветком, приблуда? Все знают, что нет в тебе чародейства и уже не появится. Уходи немедля! Из уважения к старой Маре тебя не тронем, а вот молодец нам обеим приглянулся...
— Да, приглянулся так, что поделить между собой не можем, — со смехом подхватила другая. — Он наш!
Понимала девушка и то, что кто попадет в русалочьи сети, тому обратной дороги не видать. Только сгинуть в чарах нежити и отдать душу им на растерзание, а такого с Радомиром сделать она не позволит. И снова обратилась к волшебному цветку:
— Помоги, княжна снежная, над Радомиром, сыном старосты Ратибора, чары русалочьи развеять. Пусть вскипит вода в Глубоком озере, а русалки на дно уходят и до заката не появляются.
Поднялся ветер. Зашелестел ветками, на которых только стали появляться молодые листья, да прошелся частой рябью по озерной глади. Налетели тут черные тучи и затянули чистое небо темнотой. В самом же озере вода стала бурлить так, что рыба, искрясь золотой чешуей, выпрыгивала и, словно птица, взлетала над поверхностью. Вдруг шальной карп, пролетая мимо Радомира, шлепнул молодца хвостом по щекам, и тот вмиг очнулся. Чары русалочьи спали. С ужасом, не понимая, что происходит, он осмотрелся по сторонам и что было мочи бросился к берегу, к Богданке. Нежить тут опешила. Не ожидали русалки, что приблуда на такое способна, и под бурление вод скрылись в Глубоком озере. А затем все вокруг утихло. Темные тучи развеялись, а гладь водоема превратилась в зеркало, в котором можно было рассмотреть испуганное лицо Радомира, что сидел на берегу и отрешенно вглядывался куда-то в даль. Еще разочарование Багданы, ведь девушка понимала, что волшебство княжны снежной недолговечно. Она использовала чародейство цветка уже дважды, так что рассчитывать на помощь в обряде-инициации на княжну снежную больше не приходилось. Все старания молодой ведуньи и надежды Мары на волшебство цветка рассеялись. Надобно было сразу, тогда в лесу, показаться Ворону и сдаться до позорного проигрыша в соревнованиях.