— Я верну тебя к жизни, Марочка, да пусть Сварог меня простит, а Перун не накажет!
Приложила Богдана ладони к груди старой ведуньи и окутала женщину белым туманом, что, словно пушистое одеяло, согревал не только дряблое тело, но и возвращал душу. Услышала девица громкий стук сердца Марочки, а затем еще, и уже совсем скоро часто забилось оно в груди старухи. Открыла женщина медленно глаза и с трудом поднялась, усаживаясь на лавке.
— Что ты наделала, моя горлица? Что натворила? — обхватила голову руками старая да залилась горькими слезами.
— Не плачь, Марочка! Осталась во мне еще сила волшебного цветка, — пыталась успокоить ту Богданка.
— Да не хватит ее для соревнований, милая! Не хватит!
Вдруг раздался громкий звук рога, зазывал он всех сельчан и гостей Ведьминого Гнезда на капище Перуна, где вот-вот состоится обряд инициации.
— Чему быть, того не миновать, Марочка, — вымолвила Богданка. — Что на роду моем написано, так тому и быть, как ни крути и как ни извивайся. А сейчас нужно поспешить, ведь соревнования совсем скоро начнутся.
— Ты ступай вперед, моя горлица, — смахнув крупную слезу, ответила женщина. — А я следом поковыляю. Душа моя и сердце с тобой.
Кивнула в ответ Богданка, мол, сделает все, что от нее зависит, и вышла из избы. Окинула взглядом родное место, словно хотела надолго запомнить каждый его уголок. Вот рядом с крыльцом стебельки зеленые полевых цветов пробивались сквозь почву, разогретую весенним солнцем. Чуть подальше оживал после зимней спячки фруктовый сад, деревья которого шелестели ветками при легком дуновении ветерка. Пахло тут по-особенному: любовью и добротой. Улыбнулась, будто напоследок, Богданка Лютику — корова медленно пережевывала сухое сено. Подмигнула Яромиру, что грозно кудахтал и важно расхаживал вокруг кур, да резко развернувшись, поспешила на капище Перуна.
***
Пригревало Ярило-Солнце Мидгард-Землю и пробуждало природу, которая в свою очередь оживала от долгой зимней спячки и дарила новую жизнь. Как в лесу, в самой чащобе, рождались детеныши животных, а в гнездах вылуплялись птенцы, так и в Ведьмином Гнезде появлялись младенцы да намечались пышные свадебные торжества. Только не всем в этом году выпадет честь счастье удержать, кому-то придется попрощаться с Ведьминым Гнездом на веки вечные и стать «темной невестой». А люд честной уже собрался на главном месте селения на это зрелище посмотреть да себя показать и поклониться светлым богам в день весеннего равноденствия. Тут и Любава с Весей радостью светились; староста Ратибор со старостой Гордеем снова какие-то речи вели; Радомир стоял рядом с отцом, да ниже плеч его голова висела, а пришлый-Велибор по плечу по-дружески друга хлопал. Старосты с волхвами песнь ритуальную голосисто запевали, а девицы-красавицы с молодцами под их пение хороводы водили, восхваляя самого бога-громовержца Перуна. Он-то должен обряд инициации принять и благословить юных ведуний на каждом этапе соревнований. В это же время участницы уже находились у идола и ждали своего часа. Тихо о чем-то перешептывались Млада с Гостятой, на соперниц косые взгляды бросая. Малуша с Забавой стояли рядом и понимали, что проиграть придется приблуде, которую в своих мыслях даже жалели.
— Непутевая, что с нее взять! — вдруг в голос вымолвила Млада, когда Богданка к ним присоединилась. Юная ведунья, как всегда, не обратила на обидные слова внимания, а осмотрелась по сторонам и увидела поникшего Радомира, а затем взглядом нашла Марочку, которая медленно ковыляла, опираясь на кривой деревянный посох. Старая ведьма остановилась рядом с Весеей и Любавой да замерла, когда поднялся сильный ветер, нагнавший кучевые темные облака. А затем из самого леса вверх устремилась целая стая черных воронов. Птицы стремительно приближались к капищу Перуна, где в этот миг замерло все. Утихли пение и голоса. Ветер тут же успокоился, а участницы в страхе застыли на месте как вкопанные. Все знали, что это навий слуга пожаловал со своей темной свитой. Что ему не терпится брачные оковы на девичьи запястья надеть и наречь проигравшую «темной невестой». Перехватило дух и у Богданки: с одной стороны, ей хотелось еще раз заглянуть в пугающую бездну его глаз и спросить о своих родителях. Но с другой — девица ужасно боялась Ворона и того, что он может с ней сделать. Оставалась надежда только на то, что княжна снежная не совсем волшебную силу потеряла и сможет помочь юной ведунье в этом трудном состязании.