— Ясень — дерево возрождения и обновления! — громко сказывал староста Гордей. — Поэтому пусть юные ведуньи попробуют вернуть его к жизни целительской силой. Первой свое мастерство Гостята Яруновна покажет да попросит светлого бога о чародейской помощи. Как иглой заплатки на рубахе с портками сажать, так и дырки в коре ясеня залатать ей надобно.
Ткать из конопляных волокон, а после шить из ткани одежду Гостята умела ничуть не хуже, чем пользоваться чародейством. Девица смалу обучалась мамками да бабками всему, что надобно от женщины, чтобы быть хорошей хозяйкой и женой. И теперь, когда подошло время взрослеть, главное — не упасть духом, а с гордостью пройти все этапы соревнования. Про таких, как Гостята, в селении ведьм говорят: «Кровь с молоком». Крепка, высока, краснощека, осталось только пройти обряд инициации, а там и до свадьбы недалеко, лишь бы не стать «темной невестой».
Подошла девица к дереву да низко ему поклонилась, а после развернулась и поприветствовала лес, из которого ясень доставили. Затем устремила взгляд к ясному небу, подняла руки к солнцу и прикрыла веки, будто внутренне взывая к светлому богу.
— Славься, бог ясный, Ярило-Солнце! Как даришь ты тепло и жизнь Мидгард-Земле, так и мне не откажи в помощи. Наполни всю меня своим божественным светом и надели чародейством исцеления! — Опустила руки Гостята, снова к мертвому дереву развернулась, подошла ближе к стволу и приложила ладони к трухлявой коре. Вновь юная ведунья прикрыла веки и мысленно представила, как в ее пальцах оказывается золотая длинная игла, а в нее просунута серебряная нить судьбы. Ухватила Гостята крепче ту иглу и быстро принялась дыры латать, будто в руки к ней рваный сарафан попал. Стежок за стежком, еще намного, еще чуть-чуть, всего-то пара дырок — и будет испорченная одежка как новенькая. А в это время люд честной наблюдал, как зеленоватая дымка от ладоней Гостяты исходит. Как поднимается все выше и выше по стволу да туго скрепляет между собой трухлявые волокна коры, а те мигом наполняются жизненным соком и превращаются в древесную броню без дырок и трещин. С такой одеждой никакие насекомые теперь ясеню не страшны будут. Закончила Гостята кору чародейством сшивать, завязала на нити последний закрепляющий узелок. Распахнула очи и еще раз поклонилась Яриле-Солнцу, отдавая честь светлому богу. Засвистел народ у капища Перуна, принял, значит, работу юной ведуньи, отчего залилась Гостята скромным румянцем да отошла в сторону, давая дорогу следующей участнице.
— Гостята Яруновна выполнила свою часть задания, а теперь очередь за Малушей Буровной! — объявил староста Ведьминого Гнезда. — Пусть попросит помощи у воинственного бога Перуна и вернет ясеню потерянные с годами ветки!
Поклонилась Малуша народу, лесу и идолу бога Перуна. Она-то, воспитанная только отцом да двумя старшими братьями, не понаслышке знает, как с оружием управляться. Будь то топор или лук со стрелами. Мать умерла, когда Малуша на свет появлялась, да тятя так и не женился больше. Очерствело сердце вдовца, вот и получилось так, что воспитал девку, как молодца. Малуша красотой не отличалась, обычная была. Не красавица, да и не урод, однако друг сердечный у нее был — Протоп, молодец чуть старше, только вот женственность его вовсе не интересовала. Любил он девку за то, что была сильна духом и телом. Такие и в горящую избу войдут, и медведя одной рукой уложат. Да, верным спутником Протоп видел Малушу, теперь главное — в лидеры выбиться. Хотя куда непутевой-то до чародейской силы его зазнобы. Понимал он, что Малуша не проиграет, а значит, и в их судьбе скоро намечались перемены. Сватов Протоп уже предупредил, как только обряд инициации закончится, так и свадьбу сыграют, благо не было на то никаких препятствий.
— Перун, Мидгард-Землю сотрясающий, громовержец да покровитель воинов, прошу у тебя помощи! Надели меня воинственной силушкой, чтобы противостоять соперницам в этом нелегком бою! — помолилась Малуша и к небу задрала руки, и представила в мыслях, как она метает копья в самую крону ясеня, а затем и за лук берется. Стреляет она метко, тетиву натягивая. Острые стрелы попадают точно в цель, а в это самое время из рук Малуши синева струится, обволакивает она всю верхушку ясеня, у которого на стволе ветка за веткой появляются. Постепенно загустела крона дерева, будто и не теряло оно свои ветви много лет назад. Теперь же выглядел ясень не стариком, а мужчиной средних лет с густой шевелюрой. И снова громко засвистел народ, а особенно Протоп, ведь Малуша с легкостью справилась с этим заданием, да и остальные ей будут по силе. Поклонилась Малуша богу Перуну и присоединилась к Гостяте, важно на остальных участниц поглядывая. Заострила взгляд на Богдане, и так ей стало жаль приблуду, но деваться некуда — договор с Чернобогом нерушим, а особенно когда навий слуга зорко за участницами приглядывает. Увидела Малуша и то, как Ворон на Богданку смотрит, будто уже знает, кому человеческую свадьбу играть, а кому и навью. Сама же приблуда к груди княжну снежную прижимала, ведь знала, что совсем скоро очередь и до нее дойдет, тут уже не отвертишься. Обернулась Богданка в сторону Марочки и громко вздохнула. А затем и на Радомира еще раз глянула, тот все еще стоял печальнее некуда.