Как только староста Гордей позволил разойтись и немного отвлечься от испытания, Богданка направилась к Марочке. Девушка сильно волновалась за здоровье опекунши и хотела еще раз крепко обнять старую ведьму.
— Молодец, моя горлица, — радостно залепетала Мара. — Но на этом еще не все, впереди будут такие задания, которые тебе не под силу.
— У меня есть немного волшебства княжны снежной! — Богдана решила подбодрить опекуншу.
— Шш! Не дай бог Перун, нас кто-нибудь услышит, и тогда тебя тут же отдадут Ворону, а меня прогонят из Ведьминого Гнезда, — с опаской огляделась ведунья, как будто кто-то точно подслушивает, но они вдвоем были далеко от народа. — Давай сейчас же сбежим! — Марочка крепко ухватилась за руку Богданки. — Куда-нибудь подальше от селения ведьм, и будь все проклято!
— Да, куда ж мы побежим, Марочка, — Богданка дернула плечами, — когда ты еле ходишь! Нет, путь у меня один — это состязание! Как думаешь, Ворон на самом деле такой непоколебимый и безжалостный, что не вымолить у него свободы?
— Он навий слуга, а значит, нет у него ни сердца, ни души! — с грустью ответила старая ведьма и провела дрожащей рукой по голове Богданки.
— А разве так бывает, чтоб ни сердца, ни души?
— Сердце Ворона — ледяной камень — не растопить, а душа вернется, если он искренне полюбит. Однако любит навий слуга лишь своего владыку Чернобога! Вот и весь сказ, моя горлица!