— Славься, бог наш громовержец Перун, — начал староста, кланяясь в сторону деревянного идола. Девицы тут встрепенулись, ожидая, кого настигнет судьба стать женой человеку, а кому придется побороться за то, чтобы не достаться темному владыке. — Сегодня день, когда наши дочери ступят на тропу войны и покажут свою чародейскую силу в день весеннего равноденствия. Только состязания выявят и определят, кто продолжит мирскую жизнь, а кто, как истинный воин, отважно шагнет навстречу Ворону и не побоится отправиться в саму Навь! — гордо продолжал староста, думая, что такими высокими словами он вселяет в слабую ведьму веру в ее особенную значимость. — Отправиться к навьему владыке — значит стать берегиней для нашего селения на целый год! — Гордей поднял руку и ткнул указательным пальцем в небо, словно подтверждая тот факт еще и жестом. Загудел недовольно люд честной. Послышались пересуды, мол, сколько можно-то Чернобогу девок отправлять и когда уже насытится он молодой кровью.
Подняла Богдана глаза на толпу и тут же встретилась с изумрудными очами Радомира, глядел молодец на нее, не отводил взгляда да улыбался. Рядом с ним еще мужчина пришлый стоял, плечистый, высокий и черноволосый. Кивал он на слова сына старосты и тоже улыбался. Но у обоих мужчин веселье как рукой сняло, когда староста соседнего селения Ратибор вышел вперед и вымолвил:
— Сегодня я — староста Тихого Угла, селения, что славится своими кудесниками, выберу своему сыну Радомиру достойную пару из участниц соревнований. Тем самым избавлю девку от возможной опасности стать берегиней.
Затихла Мара в ожидании, глядя на Радомира, который ее Богданкой любовался. Примолкла и Весея, зная, что ее дочь достойна такого жениха, как сына старосты Тихого Угла. Но не могла не заметить, как тот на приблуду пялился, а чернобровый пришлый бросал косые взгляды на ее Любаву.
Прошелся Ратибор взглядом по девицам и остановил взгляд на Любаве, которая сразу почувствовала к себе внимание мужчины. Да и сам староста Тихого Угла ненароком залюбовался юной красой. Будь он чуть помоложе, мог бы и сам партию составить. Хотя Ратибору и до старости далеко, он мужик видный, сильный и мудрый, а как иначе-то? Он ведь староста!
— Ведуньи молодые, все как на подбор. Хороши, стройны и скромны, все чародейством славятся. Но лишь одна из вас станет мне невесткой, и это Любава, дочь Весеи и Домира! — гордо вымолвил Ратибор.
— Отец, меня послушай! — вдруг громко выкрикнул Радомир, но отец руку вверх поднял, зажал крепкий кулак, и понял все молодец: перечить отцу, еще и на людях, непозволительно да совестно. Замолк быстро Радомир, опечалился, голову ниже плеч повесил, а пришлый по спине молодого мужа хлопает, как будто успокаивает. Остановилось на миг и сердце Мары. План ее провалился и упал на самое дно темной пропасти, откуда не достать, придется Богданке в соревнованиях участвовать, как ни крути. Думалось раньше уйти в дремучий лес и там поселиться, но лешие не терпят ведьмовского соседства, выжили бы. Еще посещали Мару мысли: а может, к кикиморам на болота-топи? Однако и там нет места чародейкам. А теперь, возможно, осмелиться и пойти к Ворону с поклоном, авось жизнь оставит?
— Ну что же, — выкрикнул Гордей, одобрительно кивнув Ратибору, мол, правильный тот выбор сделал. — Хорошую дочь вырастили Весея и Домир, а теперь ждите сватов! — важно продолжил. — Остальным же девицам желаю удачи и победы в соревнованиях в честь обряда инициации по совершеннолетию. Только жребий и ваше мастерство покажут, кому стать «темной невестой», а кому получать чародейские дары да вечерами хороводы водить.
Засвистел тут люд честной и шапки мужские в небо, как птицы, взлетели. Только Радомир молчал, ведь сказать ему было нечего. А затем бросил прощальный взгляд на Богдану и, скрывшись в толпе, рванул к лесу. Хотел один побыть, мысли в порядок привести и свою будущую судьбу хорошенько обдумать. Богданка же проводила молодца печальным взглядом, поскольку и ей приглянулся Радомир. Но быть ему женой выпала судьба Любаве, а приблуде — готовиться к битве, в которой на победу рассчитывать не приходилось. Млада, Забава, Малуша и Гостята — соперницы, достойные друг друга, в общине чародейству обучались, знали все тайны волшебства и с природой ладили: хоть бурю утихомирить, хоть гром и молнию вызвать — все могли. Вздохнула тут Мара тяжело, на девок строгий взгляд бросила, кивнула Богданке и заковыляла в сторону своей избы, что на самом краю селения находилась, рядом с древним курганом, где волхвов и старейшин селения хоронили. Богданка следом за ведуньей быстро зашагала, догнала и вымолвила: