— А что, по-твоему, я делаю в Интернете? И почему я, как ты думаешь, названиваю в социальные службы? Да, он мне все рассказал. Это действительно безумная история! Мы только что нашли следы Лиланда Бомонта, хотя правильнее будет называть его Грегори Филлипс. Он — сын Кейт и Стивена Филлипсов. Так его звали до 1978 года, когда его усыновила семья Бомонт.
— Лиланд был усыновлен? Как мы могли не знать этого?
— Если это не записано в его деле, то никто не станет интересоваться подобной информацией о покойнике. К тому моменту, когда мы стали изучать его биографию, он уже умер, и никто даже не подумал копать в этом направлении. Больше всего нас тогда волновало то, что он делал со своими жертвами, и нам тогда хотелось только одного: установить их личности. Поэтому-то никто не стал рыться в деталях его биографии, главное, что он умер, а остальное уже было не так интересно. Даже журналисты лишь кратко перечислили основные факты, не более.
— Они были слишком заняты тем, что донимали Джульет, — ответил Бролен.
Митс пожал плечами:
— Да. И кроме того, Милтон Бомонт слишком нелюдим и терпеть не может прессу. Мы позволили кое-каким фактам остаться незамеченными, полагаю, тогда это всех устраивало. Более того, приют, в котором жил Лиланд, был не совсем… как бы лучше выразиться… чистым.
— Поясни.
— Смотри, это заведение, в котором не соблюдали принятые правила. Руководство предпочитало наблюдать за тем, как их воспитанники уезжают в семьи приемных родителей, даже если эти семьи не отвечали всем требованиям; им хотелось этого больше, чем оставлять этих несчастных сирот в стенах приюта. Поэтому административные предписания и правила не всегда четко выполнялись. Честно признаюсь: это еще огромная удача, что нам удалось так быстро найти необходимую информацию. Заведение, располагавшееся во Флориде, закрыто более пятнадцати лет назад.
— А откуда вы взяли данные?
— Бентли раскопал в журнальных архивах благодаря Интернету.
Котленд кивнул, очевидно, довольный собой:
— Да, когда инспектор Митс нашел название приюта, я обратился к Newsweb, чтобы узнать немного больше, о каком заведении идет речь, в этом нет ничего сложного. Newsweb — это сервер, на котором с помощью ключевых слов можно бродить по архивам местных и федеральных газет. Идеальный инструмент для того, кто умеет им пользоваться.
— Между нами, я не верю, что семья, подобная Бомонтам, могла получить разрешение на усыновление ребенка в каком-нибудь «нормальном» приюте. Они всегда были маргиналами, — добавил Митс.
Бролен подошел к окну и посмотрел на улицу.
— С Милтоном Бомонтом не все понятно, — произнес он. — Если честно, то в последний раз, когда я его видел, я не нашел его таким уж примитивным и глупым, каким он хотел нам всегда показаться. Быть может, я ошибаюсь, но я уже начинаю спрашивать себя, а что, если Милтон и есть тот гениальный манипулятор? Он вполне может оказаться Вороном.
— Вы думаете? — удивился Бентли, выпрямившись на стуле.
— Если исходить из того, что Милтон искусный лжец, почему бы и нет? Я имею в виду, он больше всех знает о Лиланде, потому что сам воспитывал его, и если он мог так замечательно обманывать нас, то и кем-то еще наверняка может умело манипулировать.
— Ты хочешь сказать, что он с самого начала ломает комедию вот уже больше года? Но с какой целью?
— Мне об этом ничего не известно, это всего лишь гипотеза. Мне не понравилось то, как он смотрел на меня в последний раз, когда я уезжал от него, словно прекрасно знал, кто я такой, и собирался поиграть со мной. На миг мне даже показалось, что вся его тупость, которую ему обычно приписывали, вдруг исчезла, и он предстал передо мной отвратительным, страшным злодеем.
— Хочешь, мы установим за ним слежку? Немного понаблюдаем…
Мгновение Бролен колебался, а затем сказал твердо:
— Не сейчас. У нас против него ничего нет, а если он заметит, что за ним следят, то, если он в чем-то и виновен, постарается ничем себя не выдать.
Бентли энергично кивнул.
— Это вполне справедливо, — произнес он. — У нас нет ни малейших доказательств, окурок со следами ДНК Лиланда Бомонта ничего не значит. Ни один судья не сможет ничего с этим поделать. То же касается и волос, по которым невозможно установить ДНК владельца. Нам нужны более серьезные доказательства. Если действовать законно, у нас нет ничего, что связывало бы Милтона с недавними убийствами.
Никто не удивился тому, что будущий помощник окружного прокурора употребил местоимение «мы», показав, что он участвует в расследовании наравне с другими. В конце концов, он ведь тоже внес в поиски преступников свой вклад.
— Ладно, а что у тебя? Есть что-нибудь? — спросил Митс.
Бролен показал на папку, которую держал под мышкой.
— Что это такое?
— Список подписчиков журнала «Таксидермия в Орегоне».
— Что за дерьмо? — удивился Митс.
Бролен придвинул кресло и сел напротив коллеги:
— Думаю, наш убийца подписан на него.
— Да? И как ты до этого додумался?
Объяснять пришлось бы долго. Бролен ограничился лишь самыми короткими замечаниями. Он перечислил все открытия, сделанные им сегодня, и закончил самым сенсационным. Митс и Бентли слушали его, разинув рты.
Когда инспектор умолк, Митс не смог удержаться от вопроса:
— Ты правда думаешь, что он отрезает руки и ноги у жертв, чтобы делать из них чучела? Но зачем? Никто не составляет чучела из отдельных частей тела! Ладно бы еще из целого трупа, но из кусков, это уж ни в какие ворота не лезет!
— Не знаю, Ллойд, может быть, он следует какому-то своему определенному плану, который нам неизвестен, однако пока — это единственная серьезная зацепка, которая у нас есть.
Бентли взял журнал и принялся просматривать список подписчиков, когда дверь кабинета распахнулась и на пороге возник, вытирая пот, Ларри Салиндро.
Бролен сразу же вскочил.
— Что случилось? — спросил он, охваченный дурным предчувствием.
— Это касается… Джульет, Она исчезла.
Бролен ощутил в желудке какую-то пустоту.
— Она отправилась на берег Колумбии. Гарри и Пол ненадолго оставили ее одну, а когда они забеспокоились, то обнаружили только пустую машину.
— А никакой другой автомобиль к ней не подъезжал? Может быть, кто-то…
— Нет, ничего такого. Гарри думает, что она смылась по собственному желанию, ей хотелось остаться одной и дальше.
— Нет, это на нее не похоже, — заметил Бролен. — Джульет знает, что над ней нависла угроза. Нужно ее найти. Вы отправили кого-нибудь из лаборатории осмотреть место?
Салиндро дружески похлопал инспектора по плечу.
— Джош, мы сделаем все необходимое. Но тебе лучше остаться вне всего этого, ладно? Я знаю, ты очень любишь малышку, и поэтому я уже послал сообщение всем патрульным машинам. Скорее всего, она бродит по берегу Уилламетт; она нас заставила побеспокоиться, но мы ее скоро найдем. Как только мы ее обнаружим, я сообщу тебе, и ты сам с ней поговоришь. Тебя это устраивает?
Бролен так сильно стиснул кулаки, что ногти вонзились в ладони. А что, если Джульет не просто захотела остаться в одиночестве, а попала в руки убийцы?
Невозможно сидеть, ничего не делая, просто ожидая, когда появится какая-нибудь информация.
Неожиданно тишину нарушил голос Бентли Котленда.
— Эй, этого не может быть! — воскликнул он. — В списке подписчиков «Таксидермии в Орегоне» значится Милтон Бомонт. Адрес: Воронья ферма, Булл Ран-роуд, графство Малтнома.
Кровь мгновенно отлила от лица Бролена — слишком много совпадений, чтобы это могло быть случайностью.
Секунду спустя он уже несся по коридору к стоянке.
70
Где-то на земле есть средних размеров комната. В ней — ни одного окна, и царит полумрак, потому что лампы дают слишком слабый свет. Гудит фиолетовый неоновый светильник, а в большом аквариуме без рыб мерцает зеленоватая подсветка почти сверхъестественного оттенка. Мастерская мясника, похоронных дел мастера, сказали бы некоторые. Десятки чучел на стенах, между ними тянутся искусные мотки длинной новогодней гирлянды. Но, если хорошенько присмотреться, в глубине мастерской можно заметить и другие поделки. Расставленные и разложенные на полках руки, ноги, торс и две головы, которые полностью очистили от содержимого, чтобы как следует законсервировать. Все это когда-то принадлежало людям.