Спешившись с паломино, Диего делал вид, что проверяет подпругу, но на самом деле, не отрываясь, любовался открывшимся видом. От быстрого бега шляпка соскользнула на спину, шпильки не удержали золотые локоны, и теперь, издалека, казалось, будто струящиеся волосы Софии сливаются с белоснежной гривой Фантома в единый, ослепительный поток.
Солнце медленно погружалось за горизонт, оставляя на небе оттенки багряного, золотого и лилового. София придержала коня, завороженно любуясь пылающим закатом. Затем, обернувшись, с тихой радостью воскликнула:
- Дон Диего!
Диего, словно эхом отозвавшись на ее зов, пустил Арабеллу в галоп. Он поравнялся с девушкой и снова залюбовался ею: глаза прикрыты, довольная улыбка играет на ее порозовевшем от скачек лице, золотистые волосы волнами ниспадают ниже плеч.
- София?
Она распахнула глаза, и звонкий смех, словно россыпь колокольчиков, огласил окрестности:
- Сердечно благодарю вас, дон Диего!
- За что? – с искренним любопытством поинтересовался он.
- За этот мир, - девушка, взмахнув рукой, словно объяла разом все вокруг.
- Вы – прекрасная наездница, - заметил Диего, не отрывая от нее восхищенного взгляда. – Кажется, будто рождены в седле.
Она вновь рассмеялась, и этот смех отозвался теплом в его сердце.
- В детстве я жила у бабушки и дедушки. У них был табун породистых лошадей, один из лучших в России, - Она на мгновение умолкла, словно погрузившись в воспоминания. – Мама была фрейлиной у императрицы Екатерины. Дед, Матвей Алексеевич, надеялся, что при дворе его единственный ребенок сможет найти лучшую партию. Но мама влюбилась в молодого испанца, приехавшего в Россию с испанским посольством. Когда матушка-императрица соблаговолила дать позволение на брак с иноверцем, дедушке пришлось смириться.
Диего внимательно ловил каждое ее слово, и теперь, слушая рассказ, он, наконец, понял, как в этой калифорнийке могли так причудливо сплестись светлая кожа, золотые волосы и зеленые, словно весенняя листва, глаза.
- Маму тоже звали Софья, моя «няня» Анна – ее молочная сестра. Мама боготворила лошадей, и я, кажется, сначала научилась держаться в седле, а уже потом ходить. У нее был белоснежный конь, которого она ласково звала «Снежок», - она произнесла это имя по-русски, словно пробуждая в памяти что-то светлое и далекое. – Она умерла, когда мне едва исполнилось пять лет. А когда не стало деда и бабушки, мы покинули Россию. Все наследство деда отошло к какому-то дальнему племяннику. Он милостиво отдал нам лишь Снежка…
Диего заметил, как в уголках ее глаз блеснули слезы, словно осколки разбитого стекла. Он легонько подтолкнул Арабеллу, и лошадь подалась вперед, почти вплотную приблизившись к Фантому.
- София, - он накрыл ее ладонь своей рукой в перчатке, словно пытаясь согреть.
- Ах, дон Диего, вы сегодня весь день словно ангел-хранитель, - она глубоко вздохнула и сквозь легкую грусть улыбнулась, а затем вдруг спросила с неожиданной прямотой. – Почему вы выбрали эту лошадь?
- Что с ней не так? – опешил Диего, окидывая взглядом паломино.
- Она вам не подходит, - твердо произнесла она.
- Не подходит? – переспросил он, слегка растерявшись.
- Совсем нет. Вам нужен конь под стать Фантому – такой же стремительный и грациозный, как сама стихия.
- Нет, такие скорости не для меня, – машинально возразил Диего. – Я не настолько…
- Оставьте, дон Диего, – она отмахнулась, словно от назойливой мухи. – Меня не обмануть, я вижу, какой вы превосходный наездник. Я вижу, как вы держитесь в седле, как лошадь чувствует малейшее движение ваших ног и рук.
Диего замер в ожидании продолжения, словно завороженный ее словами.
- Не знаю, зачем вы хотите казаться тем, кем не являетесь, но я уверена, вы обуздаете любую лошадь, даже самую дикую. Я в этом абсолютно уверена, – она слегка подтолкнула коленями Фантома. – Встретимся у гасиенды.
Диего молча смотрел ей вслед. Она уверена, что он справится… Как бы ее уверенность не вышла ему боком.
Он пустил Арабеллу в галоп, но тщетно – София уже скрылась из виду. Подъехав к гасиенде дель Кастильо, он успел лишь заметить, как Педро уводит Фантома в конюшню, а София, с легким румянцем волнения на щеках, ждет его у калитки. Диего потянулся, чтобы спешиться, но девушка опередила его, протягивая руку для прощания: