- Дон Диего, благодарю вас за прогулку. До свидания.
- До свидания, - рассеянно ответил он, все еще наблюдая, как она скрывается за створками калитки. Затем вопросительно повернулся к Бернардо, вернувшемуся из пуэбло и ожидавшему теперь его. – Что случилось?
Тот сделал характерный жест, имитируя письмо.
- София написала письмо?
«Нет».
- София получила письмо?
«Да».
- Кто передал?
Бернардо указал жестом на гасиенду и изобразил пальцами усы.
- Педро?
Снова утвердительный кивок.
- А ему кто передал?
«Не знаю, я сам недавно вернулся».
- Хорошо, разберемся с этим позже, - он направил Арабеллу в сторону гасиенды де ла Вега. – Что ты узнал в пуэбло?
Лошади шли рядом, позволяя Бернардо доложить хозяину всю информацию, что он смог узнать: «Маркус де Марин остановился на постоялом дворе, сразу спустился в таверну и расспрашивал всех о том, кто такой Диего де ла Вега. Интересовался, умеет ли Диего де ла Вега фехтовать, стрелять, владеет ли кнутом».
- Весьма любопытно, - произнес молодой человек, задумавшись. – Зачем ему понадобился Диего?
Бернардо пожал плечами и вопросительно взглянул на хозяина, трижды черкнув пальцем воздух.
- Да, Зорро непременно должен это выяснить.
Они пришпорили лошадей и галопом направились в сторону своего дома.
Глава 8.
Безлунная ночь была верным помощником Зорро, который бесшумно перебегал от дома к дому. Торнадо, надежно скрытый в темном проулке, ждал своего часа, а его хозяин уже приближался к постоялому двору.
Бернардо сообщил: де Марин остановился в одном из номеров таверны.
Зорро проскользнул во внутренний двор и, оглядевшись в поисках лестницы, обнаружил ее сбоку от конюшни. Он приставил ее к нужному балкону и тихо поднялся на второй этаж. Крадучись, он подошел к окну, коснулся стекла. Внутри – ни души. Лишь одинокая свеча роняла тусклый свет на стол.
Выждав, Зорро осторожно приоткрыл балконную дверь, пересек комнату в тишине и столь же тихо отворил дверь в коридор. Полумрак балюстрады второго этажа позволил ему выйти и оглядеть происходящее внизу.
В таверне все еще толпился народ, но усталые официантки уже начали прибирать столы, а трактирщик, склонившись над столом, пересчитывал дневную выручку. Зорро сделал шаг вперед, внимательно изучая лица за каждым столиком. Взгляд его замер на де Марине, потягивающем вино в одиночестве. Отступив в тень, он приготовился ждать.
Маркус не спеша пил вино, курил сигару и явно кого-то ожидал. Спиной к лестнице, лицом ко входу, он казался настороженным. На столе рядом лежала шляпа, а в ней – перчатки. Даже здесь, в помещении, он не расставался со шпагой: ножны покоились у него на коленях.
Прошло долгих пятнадцать минут, прежде чем дверь распахнулась. Вошедший направился было к де Марину, но тот, качнув головой, указал глазами на лестницу. Гость изменил направление и пошел наверх. Зорро выждал мгновение, убедившись, что Маркус последует за ним, и бесшумно скользнул в номер.
Когда де Марин и его гость вошли, Зорро уже затаился на балконе, с нетерпением ловя каждое слово.
Хозяин прикрыл за собой дверь, и в комнате повисла тишина:
- Что ты узнал? - спросил он, голос его звучал приглушенно
- Серхио сегодня побывал в пуэбло и отправил мальчишку с запиской на гасиенду дель Кастильо.
- Перес позволил Серхио покинуть лагерь? – де Марин медленно обвел комнату задумчивым взглядом, словно выискивая ответы в полумраке.
- Пока Перес в Монтерее, никто не осмелится перечить Серхио.
- Понятно, - Маркус на мгновение замолчал, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. – Как думаешь, Пако, он назначил встречу на сегодня?
- Скорее всего, да. Перес может вернуться в любой момент, и тогда Серхио уже не выберется из лагеря.
Де Марин подошел к окну и развернулся. За его спиной, на узком балконе, Зорро скользнул в тень, прижимаясь к стене здания.
- А что насчет Диего де ла Вега?
Пако повертел в руках свою помятую шляпу.
- Я поспрашивал у местных, но ничего конкретного. Обычный богатенький дон, единственный сынок. Впрочем, люди говорят о нем с уважением, уверяют, что он всегда готов помочь нуждающимся.
- И как он помогает?
- В основном словами, - хмыкнул Пако, искренне полагавший, что «словом делу не поможешь», - иногда деньгами. В драках не участвует, оружия в руках не держал. Зачем он тебе?
- Сегодня столкнулся с ним у сеньориты, - пробормотал де Марин, словно говоря сам с собой.
Пако нахмурился, отчего его и без того грубое лицо стало еще угрюмее.
- Перес запретил соваться к сеньорите, - напомнил он, стараясь умерить вспыхнувший гнев.
- Перес мне не указ! – внезапно рявкнул Маркус, и в глазах его вспыхнул недобрый огонь.