София смотрела на него с восхищением, будто впервые осознавала, насколько он красив. Она не могла больше скрывать свои чувства, они бушевали внутри нее, требуя выхода.
Словно почувствовав ее внутреннюю бурю, Диего внезапно приблизился. София вздрогнула, но не отступила. Он нежно взял ее руки в свои и обнял, его прикосновение было мягким и заботливым, словно он боялся разрушить этот волшебный миг.
Напряжение в воздухе звенело предчувствием, будто сама природа затаила дыхание в ожидании неизбежного. Диего коснулся ее подбородка, медленно приподнимая лицо, и их губы встретились в поцелуе – нежном, как прикосновение крыла бабочки. В этот миг вселенная схлопнулась до размеров их двоих, мир перестал существовать за пределами этого поцелуя, рождая ощущение абсолютного, кристально чистого счастья.
Поцелуй углублялся, становясь все более страстным, но в то же время оставался бережным, словно они оба боялись разрушить хрупкое волшебство момента. София чувствовала, как в ее венах закипает кровь, как сердце отбивает безумный ритм. Все ее тело горело от желания, от неутолимой жажды быть ближе к этому человеку, который так внезапно ворвался в ее жизнь и перевернул ее с ног на голову.
Они растворились друг в друге, забыв обо всем на свете, словно время остановилось, и существовало лишь это мгновение, принадлежащее только им двоим.
Когда их губы, наконец, оторвались друг от друга, в воздухе вибрировало эхо блаженства. София одарила Диего улыбкой, светлой и лучистой, а он прижал ее к себе крепче, словно боялся, что это хрупкое чудо развеется, как дым.
И пусть закатное солнце золотило их объятия, пусть весь мир мерк в сиянии этого волшебного момента, потому что для Софии и Диего сейчас существовал только этот миг – пульсирующий, живой, бесконечный.
Неизвестно, сколько бы они простояли так на вершине холма, окруженные угасающей красотой заката и переполняющими их чувствами, если бы София внезапно не вздрогнула от пронизывающего вечернего ветра. Диего, неохотно, разорвал объятия и вопросительно взглянул в ее глаза.
- Что случилось? – спросил он, обеспокоенный ее внезапной переменой.
Она огляделась по сторонам, словно только что пробудилась от волшебного сна, и реальность обрушилась на нее всей своей тяжестью. Уже наступил вечер, последние отблески заката утопали в багровом зареве за горизонтом. Ох, ее планы! София закружилась на месте, пытаясь вернуть ускользающие мысли и собраться с духом.
- София? – Диего замер, непонимающе глядя на нее. В его глазах мелькнула тень тревоги, словно он внезапно постиг причину ее смятения. – Если я что-то сделал не так… Если позволил себе лишнее…
- Нет! – она коснулась кончиками пальцев его губ, словно заклиная. – Никогда не говорите так! Сегодняшний день был самым прекрасным, самым… счастливым днем в моей жизни, - прошептала она, утонув в бездонном омуте его карих глаз. – Диего, я… - она чувствовала, как он напрягся, словно ожидая неминуемого удара судьбы. – Диего, я… - голос ее дрожал, словно трепещущая бабочка, но взгляд горел искренностью и безграничной любовью.
Она приподнялась на цыпочки, и легкий, словно прикосновение крыла, поцелуй коснулся его губ. В этот миг для нее существовал лишь он — мужчина, которого она любила всем сердцем, каждой клеточкой своего существа. Она почувствовала, как напряжение отпускает его, как его руки вновь обвились вокруг нее, бережно приподнимая над землей.
- Диего, - прошептала она, нежно улыбаясь, - опустите меня, пожалуйста.
- Нет, - прозвучал его хриплый протест, он стоял с закрытыми глазами, словно боясь разрушить волшебство момента. – Не могу. Не сейчас.
- Диего, уже темнеет, - напомнила она, чувствуя, как сумрак окутывает окрестности. – Нам пора домой.
Он шумно вздохнул, словно выныривая из прекрасного сна, и неохотно опустил ее на землю.
- Мне, действительно нужно срочно вернуться на гасиенду, - извинилась София и снова увидела, как тень промелькнула в его глазах.
Выражение его лица стало серьезным, словно он пытался угадать, какие неотложные дела могли возникнуть у нее. Но уже через мгновение он вновь расслабился и пошел ловить пасущихся неподалеку лошадей.
Обратно они возвращались в темноте по Эль Камино Реаль.
Глава 12.
Переодеваясь в потайной комнате, Диего был непривычно молчалив. Ни обычного подбадривания, ни шуток Бернардо от него так и не услышал. Молодой хозяин был мрачен, словно небо перед грозой, и погружен в водоворот собственных мыслей. «Видимо, невеселые», - решил мозо, улавливая редкие вздохи и замечая, как Диего замирал, устремив невидящий взгляд в пустоту.