Зорро, казалось, никогда прежде не уделял столько внимания деталям: как плотно прилегает маска, надежно ли застегнута рубашка. Он несколько раз проверил, крепок ли ремень с ножнами, удобно ли лежит кинжал в сапоге.
Но когда Зорро поправил уже в который раз шляпу, Бернардо охватила тревога. Ему почудилось, будто хозяин готовится к битве с большим отрядом закаленных в боях улан.
На самом же деле Зорро просто тянул время, пытаясь укротить бурю, разыгравшуюся в его душе. Он должен был быть сосредоточен и готов в любой момент отразить опасность. И его привычные движения были попыткой вырваться из оцепенения, которое овладело им после событий на холме. Воспоминания о минувшем дне переплелись в его сознании, словно змеи, образуя тугой узел противоречивых мыслей и чувств. И среди этого хаоса одно воспоминание сияло особенно ярко, словно путеводная звезда в безлунной ночи – поцелуй.
Размышлять о поцелуе с Софией было опасно, но в то же время – невыносимо притягательно. Он помнил, как нежно она смотрела на него, словно видела в нем нечто большее, чем просто Диего де ла Вега. Она стояла перед ним, и он не мог отвести взгляда от ее глаз – таких искренних, таких чистых. Он чувствовал, как сердце его бьется в бешеном ритме, как в нем пробуждается что-то давно забытое, почти утраченное.
Этот поцелуй был внезапным, словно вспышка молнии, и вместе с тем – незабываемо прекрасным. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, весь мир перестал существовать, оставив лишь это единственное, застывшее во времени мгновение. И в этот миг он почувствовал нечто большее, чем просто влечение к женщине. Он ощутил, как его душа обретает родственную душу, способную проникнуть в самые сокровенные, потаенные уголки его существа.
Но в то же время Зорро понимал, что выбранная им миссия и его обязанности стояли превыше личных желаний. Он не мог позволить себе отвлечься от своей цели из-за мимолетной страсти. Это было опасно, как и все, что окружало его в мире интриг и заговоров.
Так, Зорро продолжал выжидать, словно хищник в тени, пытаясь найти хрупкий баланс между зовом сердца и своим долгом перед жителями Калифорнии. Он знал, что придет время, когда он сможет разобраться в хаосе своих чувств, но сейчас каждая секунда была на вес золота. Опасность поджидала на каждом шагу, и Зорро должен был быть готов к ней в любой момент.
Привычные движения – быстрые, как удар хлыста, и точные, как выверенный взмах клинка – стали его спасительным кругом, позволяя вырваться из зыбучих песков эмоций. Он взлетел на Торнадо, вцепился в эфес шпаги, словно в якорь спасения, и вновь обрел привычную решимость. Обернувшись к Бернардо, он одарил его легкой, едва заметной улыбкой:
- Ты волнуешься за меня?
Тот лишь молча кивнул, подойдя ближе к могучему коню.
Зорро наклонился и ободряюще похлопал его по плечу:
- Не беспокойся, все будет в порядке, - выпрямившись, он удобнее перехватил поводья. – Не жди меня, тебе завтра рано вставать. Письмо для Рикардо дель Амо лежит у меня на столе.
Он направил Торнадо к выходу из пещеры и около гасиенды дель Кастильо оказался как раз в тот момент, когда София вывела из ворот Фантома.
Благодаря темноте безлунной ночи Зорро, верхом на Торнадо, оставался незаметным для всех. Белый конь же на расстоянии казался серой точкой, за которой можно было легко следовать.
София, словно мотылек, летящий на пламя, снова оказалась у старого дуба, где вчера их пути впервые пересеклись, и направила Фантома по едва заметной, заросшей тропе. Зорро понимал, что его внезапное появление может спугнуть ее, поэтому свернул раньше на другую тропинку, продолжая следить за ней издали.
Она остановилась у небольшой полуразвалившейся хижины и привязала Фантома под навесом, рядом с пегим жеребцом. Проверив его сбрую, девушка, похоже, удостоверилась, что он принадлежит тому, кто назначил встречу. Затем она обогнула дом и скрылась в кустах голубой бузины, густо разросшихся поодаль.
Зорро спешился с Торнадо задолго до хижины. Крадучись, словно тень, он двигался против ветра, стараясь не потревожить ни Фантома, ни его соседа по навесу. Заглянув в мутное окно и убедившись, что внутри ни души, он обогнул угол и в тот же миг ощутил движение у ноги. Замер, вглядываясь в непроглядную тьму, и почувствовал прикосновение чего-то теплого к правой ноге, чуть выше сапога. Несмотря на отсутствие агрессивных звуков, он остался неподвижно стоять на месте, пытаясь понять, что происходит. Снова легкое движение, словно кто-то потерся о ногу, а затем едва ощутимое касание бедра.