Зорро ласково похлопал по шее нетерпеливо всхрапнувшего Торнадо и обвел взглядом дорогу, ведущую к гасиенде дель Кастильо.
Два дня Диего позволял себе тонуть в омуте любви, наслаждаясь каждым мгновением счастья. Вчера он снова приехал к озеру и задумчиво смотрел на сверкающую гладь воды. Это место было для него своего рода укрытием, где можно было спокойно размышлять и наслаждаться моментом.
В памяти всплывали слова признания Софии, и сердце его наполнялось трепетным волнением, затмевающим все прочие чувства. Пикник на берегу озера запечатлелся в его душе навечно. Он помнил каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Благодарность переполняла его за каждое мгновение, проведенное рядом с ней у этого заветного места. Даже если судьба распорядится иначе, озеро останется немым свидетелем их чувств, связующим звеном, куда он всегда сможет вернуться и вновь пережить те волшебные минуты. В тишине ночи ему будет слышаться шепот волн, эхом отзывающийся о любви, которую они разделяли.
Но вместе с этим счастьем росло и тревожное предчувствие. Диего понимал, что их отношения развиваются стремительно, и эта скорость пугала его. Он словно летел на крыльях, не зная, куда они его приведут. В голове мелькали обрывки мыслей о будущем, о возможности построить с Софией что-то серьезное. Но страх перед разочарованием, перед болью от возможной потери, не давал ему покоя.
Он боялся признаться себе, что влюбился по-настоящему. Что София стала для него не просто увлечением, а человеком, без которого он больше не представлял своей жизни. Эта мысль одновременно и грела, и обжигала. Он чувствовал себя беззащитным, словно выставил свое сердце напоказ.
И вот, спустя два дня, он вновь замер в ожидании ее следующего шага. Ночь давно укутала землю своим темным покрывалом, и Зорро начал сомневаться в своих расчетах. Но вдруг ворота гасиенды распахнулись, и он понял, что София все же решилась выйти.
Она медленно вывела под уздцы Фантома. Мгновение спустя белая лошадь уже несла ее по дороге, словно призрак, устремляясь навстречу ночи.
Зорро затаился под сенью раскидистого дерева, его острый взгляд неотрывно следил за ней. Он не раз наблюдал, как София с грацией управляет Фантомом, но сейчас что-то неуловимо изменилось в ее поведении, нечто, что тревожным набатом отозвалось в его сердце. Девушка держалась в седле как-то неуверенно, словно невидимая сила пыталась сбросить ее наземь. Чувство неясной тревоги, словно колючий репейник, вцепилось в его душу. Зорро решительно ударил коленями Торнадо и понесся вперед, стремясь приблизиться к ней, хотя ранее предпочел бы держаться на расстоянии.
Фантом мчал ее все быстрее и быстрее, а София, обессилев, боролась за то, чтобы удержаться в седле. Ее руки дрожали, тело безвольно болталось, словно марионетка, лишенная кукловода. Внезапно она отпустила поводья, и взгляд ее, полный какой-то затаенной тоски, устремился в бескрайнюю даль. И в следующее мгновение она начала медленно, словно в кошмарном сне, падать. Время, казалось, застыло, и вот, с глухим стуком, она рухнула на шею Фантома.
Умный конь, почувствовав, как ослабла хватка поводьев, и хозяйка оказалась в опасном положении, мгновенно остановился. Осторожно опустив голову, он подставил свою могучую шею, стараясь поддержать бессильно повисшее тело. В этот самый миг Зорро, на всем скаку подлетев к ним на Торнадо, ловким движением подхватил Софию и посадил перед собой.
Вороной жеребец, ощутив двойную нагрузку, заволновался, заржал, но был тут же решительно остановлен властным голосом хозяина:
- Стоять, Торнадо!
Зорро, крепко удерживая левой рукой поводья, осторожно приподнял подбородок девушки и внимательно вгляделся в ее лицо. В призрачном свете луны София казалась неестественно бледной, глаза ее были закрыты, а сама она, казалось, потеряла сознание. Сняв перчатку с правой руки, он коснулся ее щеки и отдернул пальцы, словно обжегшись. Кожа ее пылала огнем.
- Матерь Божья! – прошептал он, проводя пальцами по ее лбу. Ее тело горело в лихорадке. – Mi alma[1], - нежно добавил он и с укором посмотрел на белого коня. – И ты тоже хорош, позволил ей в таком состоянии сесть на тебя.
Фантом тихо заржал, словно признавая свою вину.
- Следуй за мной, - бросил ему Зорро, разворачивая Торнадо.
Через некоторое время они достигли озера. Зорро осторожно снял Софию с коня и, посадив ее на землю, прислонил к дереву. Затем слегка расстегнул ворот ее амазонки и вытащил белоснежный шейный платок. Решив, что он идеально подойдет, он подошел к кромке воды, намочил его и вернулся к девушке. Зорро опустился на колени и легким движением протер влажной тканью ее лоб. Она тихо вздохнула от облегчения, ощущая прохладу на своей пылающей коже.