- Обычно Зорро не бросает слов на ветер, - уклончиво ответил Диего.
- Да? – Маркус залпом допил вино и поднялся. – Передайте сеньору Зорро, что я не планирую покидать Лос-Анджелес, пока не завершу свои дела.
Диего вынужденно поднялся вслед за ним. В этот момент дверь таверны распахнулась, и в проеме появился запыхавшийся Пако. Де Марин бросил на него вопросительный взгляд, и тот кивнул в сторону площади. Маркус, помедлив, пододвинул стул к столу и заметил с интересом наблюдавшему за ним Диего:
- Пусть Зорро побеспокоится лучше о собственной шкуре и не сует свой лисий нос в мои дела.
Он развернулся и вышел вслед за Пако. Диего бросил на стол пару монет и выскочил из таверны за ними. Шляпа и перчатки были надеты на лету. На улице их уже не было, скорее всего успели свернуть в проулок, Диего метнулся к углу здания и, прильнув к стене, осторожно выглянул.
Там, напротив незнакомца в сером замшевом костюме, стоял Маркус, а Пако, как обычно, тенью следовал за своим старшим другом. До Диего доносились лишь приглушенные голоса – оба собеседника явно не желали привлекать внимание. Оставалось лишь наблюдать, затаив дыхание.
Незнакомец ростом и возрастом почти не отличался от Диего. Тень от надвинутой на лоб серой шляпы, надетой поверх банданы того же цвета, скрывала верхнюю часть его лица, придавая облику таинственность. Скрещенные на груди руки в черных перчатках выдавали показное спокойствие. На боку, словно зловещее украшение, поблескивали эфес шпаги и рукоять кинжала.
Диего видел, как незнакомец что-то горячо втолковывает Маркусу, но тот, казалось, не желал слушать. Вскоре разговор перешел в перебранку, а затем и вовсе на повышенные тона. Пако обеспокоенно оглянулся. Диего прижался к стене и снова заглянул за угол лишь в тот момент, когда услышал звуки потасовки.
Маркус был прижат спиной к стене соседнего дома, незнакомец яростно вцепился в его грудки. Пако попытался вмешаться, но его остановил взмах руки, в которой зловеще блеснул кинжал. Маркус резким движением оттолкнул незнакомца, тот пошатнулся, но тут же вновь прижал де Марина к стене и, шипя от ярости, произнес:
- Еще раз приблизишься к ней, я тебя уничтожу!
- Не смеши меня, Серхито, - прохрипел Маркус, - тебе до меня, как до луны, даже с твоим арсеналом.
- Хочешь проверить? – прошипел незнакомец, усиливая хватку.
В ответ Маркус оттолкнул его, молниеносно выхватил шпагу и приставил острие к горлу молодого человека. Тот недоверчиво посмотрел на клинок, затем перевел взгляд на шпагу Пако, также направленный в его сторону.
- Послушай, Серхито, - насмешливо произнес Маркус, сократив имя врага, - я заберу то, что принадлежит мне. И мне плевать на твои угрозы и желания.
Пя́тясь, не спуская оружия с Серхио, они с Пако отступили к площади, вскочили на коней и умчались на север Лос-Анджелеса. Диего, прятавшийся за своим паломино, проводил взглядом Серхио – вот, значит, как выглядит ночной приятель Софии! – вылетевшего из подворотни. Серхио проводил беглецов взглядом, вскочил на своего пегого жеребца, развернул его и исчез в клубах пыли, устремившись к южным воротам.
Диего вышел из-за Арабеллы и задумчиво окинул взглядом площадь. Как ни терзало его любопытство узнать больше о Серхио, Диего понимал: тот наверняка направился на гасиенду дель Кастильо, а значит, это могло подождать. Сейчас важнее было выследить Маркуса и узнать местоположение лагеря.
Он вскочил на паломино и, подтолкнув ее коленями, пустил сначала рысью, затем галопом. Вскоре впереди замаячили две фигуры всадников, и Диего пристроился следом, сохраняя дистанцию. Через какое-то время те свернули на боковую дорогу. Диего последовал за ними. Проехав немного, он понял, что потерял их из виду. Пришлось вернуться к повороту и, внимательно изучая землю, искать следы копыт. Наконец, он обнаружил место, где они свернули на узкую тропу.
Диего огляделся, пытаясь запомнить местность и раздумывая, стоит ли сейчас, безоружному, углубляться в заросли чапараля. Впрочем, когда это его останавливало? Он направил паломино в узкий проход.
Тропа вилась между колючих кустов, царапая бока лошади и штаны Диего. Солнце пробивалось сквозь густую листву, рисуя причудливые тени на земле. Внезапно паломино остановилась, настороженно прижав уши.
Впереди послышался приглушенный разговор. Диего спешился, привязал паломино к дереву и, крадучись, двинулся вперед, стараясь не издать ни звука. Он пробрался сквозь кусты и увидел небольшую поляну.