- Пако, возвращайся в лагерь, - тихо говорил Маркус. – Если Серхио осмелился показаться в пуэбло, значит, Перес вот-вот начнет свою игру. Нам нужно быть готовыми.
- А ты?
- Я вернусь в таверну. Не думаю, что Серхио хватит глупости снова там появиться. Этот мальчишка больше не рискнет показаться в Лос-Анджелесе.
- Этот «мальчишка», как ты изволишь выражаться, уже не тот щенок, что прежде, - возразил Пако. – Теперь он не только шулер, но и шпагой владеет весьма прилично.
- Не смеши меня, Пако! – Маркус рассмеялся. – Перес нанял ему учителя фехтования?
- Не знаю, кого нанял Перес, но после той передряги между вами тремя он отправил его подальше от Монтерея. И вернулся он…
Под ногой Диего предательски хрустнула ветка, и оба собеседника резко обернулись. Диего замер, безмолвно молясь всем святым, чтобы их взгляды не нашли его в этой зеленой чаще.
- Возвращайся в лагерь, Пако, - повторил Маркус, выхватывая шпагу из ножен. Тот коротко кивнул и, развернув коня, умчался прочь.
Де Марин медленно двинулся в сторону, откуда донесся подозрительный звук. Осторожно раздвинув кусты, он не успел ничего понять. Удар обрушился внезапно, словно гром среди ясного неба. В глазах померкло, и он рухнул на землю бесчувственным мешком.
Диего, выйдя на поляну, проверил пульс у потерявшего сознание. Отбросив в сторону сломанную ветром ветку – орудие своего случайного спасения, – он поднял шпагу Маркуса, перевернул его на спину и на одном из лацканов дорогого пиджака начертил шпагой дерзкую букву Z. Пусть думает, что это второе предупреждение от Зорро. Что было не так уж далеко от истины.
Диего отбросил шпагу подальше в чапараль, надеясь, что пока Маркус будет искать ее, он успеет добраться до пуэбло, и вернулся к паломино.
Когда Маркус де Марин выехал на своей лошади на дорогу, Диего был лишь маленькой точкой впереди него.
Глава 20.
Они сидели за столиком в галерее и пили чай.
Она была зла на Анну, заточившую ее в стенах гасиенды, и на Серхио, поддержавшего эту тюремщицу. Слова о ее же благе, о безопасности звучали для нее как пустой звук. Снова клетка, снова лишение свободы, как и все эти долгие пять лет с момента приезда в Калифорнию к отцу.
София с силой поставила чашку на блюдце, и фарфор отозвался сердитым стуком. Серхио, с лукавым интересом в таких же, как у нее, зеленых глазах, наблюдал за ее вспышкой гнева, затем перевел взгляд на Анну.
- Няня, что тут у вас за буря в стакане?
- И ты еще спрашиваешь? – удивленно вскинула брови Анна. – Разве не ты своими записками выманивал ее из дому среди ночи?
- Я не думал, что она приедет одна.
- В следующий раз покупай вторую верховую лошадь, - прошипела София, не отрывая взгляда от чашки. В ее глубине чай казался мутной тиной, отражавшей ее дурное настроение.
- Ты и сама могла бы, - небрежно бросил Серхио. – Твой доступ к нашим деньгам ничем не ограничен, Соня.
София промолчала, поджав губы.
- Так ты ее заперла, няня? – снова спросил Серхио, в голосе его звучала неприкрытая провокация, желание поддразнить сестру.
- Серж… - начала было Анна.
- Не называй меня так, - оборвал ее молодой человек, в голосе прорезалось острое, почти болезненное раздражение.
- Господи, ну хорошо, - Анна вскинула руки в комичном жесте отчаяния. – Как мне тебя называть? По-русски, по-испански? Право, вы словно несносные дети! Одному это не так, другому - то не эдак!
- Няня, неужели ты забыла? Он же терпеть не может французов после того, как одна юная кокетка с французской кровью разбила ему сердце, - София хитро прищурилась, наслаждаясь произведенным эффектом.
Брат подавился воздухом и закашлялся.
- Ах ты, маленькая бестия, Соня! - прохрипел он, стараясь скрыть смущение.
София разразилась звонким смехом. Анна лишь покачала головой, улыбаясь их перепалке.
- Ладно, идите погуляйте за воротами, но, Серхио, дай мне слово, никаких скачек.
- Не волнуйся, няня, только невинная прогулка, - он вскочил на ноги с поспешностью, показавшейся Анне чрезмерной, и галантно подал руку сестре. Та в ответ одарила его лукавой улыбкой. В этот момент в их материнских, изумрудно-зеленых глазах мелькнул заговорщицкий огонь.
Отойдя на приличное расстояние от дома, они оба разом посерьезнели.
- Ты отлично сыграла свою роль, Соня, - констатировал Серхио, отбросив напускную веселость.
- Особо и играть-то не пришлось, - София печально усмехнулась. – После того как няня узнала о моих ночных вылазках за пределы гасиенды, она пригрозила запереть меня под домашним арестом.
- Она беспокоится о тебе.
- Знаю.
Они помолчали.
- Что-то удалось узнать? - наконец, прошептала девушка, и в голосе ее звучала тревога, как далекий колокольчик в ночи.