- Серхио, Диего, давайте не будем превращать этот вечер в спор о философии жизни.
Она бросила умоляющий взгляд на брата, надеясь, что он поймет ее намек.
Серхио улыбнулся, демонстрируя полное расслабление.
- Разумеется, Соня. Я лишь пытаюсь понять, с кем имею дело.
- И, смею надеяться, вы начинаете понимать, – резко ответил Диего, в его голосе сквозило раздражение, которое он уже не мог сдерживать. – Я не привык оправдываться за свое происхождение, и не собираюсь делать этого перед вами.
София накрыла его руку своей ладонью, пытаясь хоть как-то утихомирить бурю, разыгравшуюся в его душе, в то время как ее брат, словно одержимый, готов был превратить ее уютное патио в арену для кулачных боев. Диего, словно очнувшись от забытья, перевел взгляд на Софию и, осознав, где находится, с шумом выпустил воздух из легких.
Серхио с интересом наблюдал за их бессловесным диалогом и, улыбнувшись, перевел разговор в более мирное русло:
- Так что, дон Диего, удостоите ли вы нас завтра своим гостеприимством и позволите полюбоваться вашими прославленными скакунами? Как выяснилось, наша конюшня остро нуждается в еще одном жеребце.
Диего, все еще ощущая тяжесть невысказанного гнева, медленно кивнул. Его взгляд оставался прикованным к Софии, словно ища у нее поддержки и понимания.
- Буду рад видеть вас завтра, дон Серхио, - произнес он, стараясь вернуть себе самообладание. – Наши скакуны – гордость нашей семьи, и я уверен, они произведут на вас впечатление. Приезжайте к концу сиесты, когда спадет дневная жара. После осмотра мы с отцом будем рады разделить с вами ужин. А сейчас прошу простить мою поспешность, отец ждет.
Диего бережно взял ладонь девушки, все еще покоившуюся на его предплечье, и коснулся губами кончиков ее пальцев. София лишь печально покачала головой, понимая, что колкое замечание брата задело его за живое. Она проводила его взглядом и, когда калитка захлопнулась, повернулась к брату:
- Ты был слишком резок, Серхио, – тихо проговорила София, ее взгляд был полон укора.
- Я просто проверял его, Соня. Маркус сказал Пересу, что Диего де ла Вега – не представляет опасности, что он – наивный идеалист, не признающий оружия. И, знаешь, сеньорита Вердуго подтвердила его слова. А мне нужно, чтобы рядом с тобой был человек, который не просто говорит правильные вещи, но и готов за них сражаться. Я должен быть уверен, что рядом с тобой находится человек, способный тебя защитить.
- Он именно такой человек, - прошептала девушка, в ее глазах заблестели слезы.
Серхио вздохнул и провел рукой по лицу. Он знал, что София уязвима, особенно после всего, что произошло в их жизни. Ее вера в людей, ее идеализм – это то, что он в ней больше всего ценил, но в то же время и то, что его больше всего беспокоило.
- Я знаю, что ты видишь в нем добро, Соня, – сказал он, смягчив тон. – Но этого не всегда достаточно. Иногда нужна сталь, нужна решительность, чтобы противостоять злу. Я просто хочу убедиться, что он готов к этому. Что он не сломается под давлением.
София подошла к скамейке в патио и тяжело опустилась на нее.
- Ты сомневаешься в моей интуиции, Серхио? – спросила она, поднимая на него глаза.
- Я сомневаюсь не в тебе, Соня, а в мире, в котором мы живем. Он полон лжи и предательства. Я должен убедиться, что Диего де ла Вега заслуживает твоего доверия. Заслуживает чести быть рядом с тобой.
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь стрекотанием цикад. Серхио знал, что его слова ранили ее. Он не хотел причинять ей боль, но долг требовал. Долг перед ней, перед Калифорнией, перед самим собой. София была светом во тьме, и он, словно верный страж, не мог позволить этому свету угаснуть.
Наконец, София печально улыбнулась.
- Я понимаю твои опасения, Серхио. И ценю твою заботу. Но я не ребенок, которого нужно оберегать от жестокой реальности. Я сама выбираю, кому доверять. И я доверяю ему.
- Но любовь ослепляет, Соня. Она заставляет нас видеть то, чего нет, и игнорировать то, что очевидно. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Чтобы ты видела вещи такими, какие они есть, а не такими, какими ты хочешь их видеть.
Серхио сел радом с ней и взял ее руку.
- Я знаю, что ты сильная, Соня. И я верю в тебя. Но я также знаю, как легко сломать даже самого сильного человека, если бить по его слабостям. А твоя слабость – это твоя доброта, твоя вера в людей. И я просто хочу убедиться, что он достоин этой веры.
- Он достоин, - твердо произнесла София. – И не спрашивай, откуда я это знаю. Я просто знаю, что нет никого, достойнее его.
Серхио слегка прищурился, изучая выражение ее лица. В ее глазах плескалась непоколебимая уверенность, даже несмотря на легкую дрожь в голосе. Он видел эту упрямую веру, эту наивную надежду, которая делала ее такой особенной и одновременно такой уязвимой. Именно это в ней он и любил, и боялся одновременно.