Диего постарался придать своему лицу выражение безразличия и надменности, хотя внутри все дрожало. Он медленно отпустил руку Бернардо и выпрямился, стараясь казаться выше и сильнее. В последнее мгновение в его руках оказалась трость, Диего бросил взгляд на мозо и благодарно улыбнулся.
Глава 22.
София и Серхио подъехали к гасиенде де ла Вега, едва лишь сиеста отпустила пуэбло из своих жарких объятий. Зной постепенно уступал место вечерней прохладе, и они предпочли проделать короткий путь верхом.
– Насколько я понимаю, это самая прославленная гасиенда во всем Лос-Анджелесе, – произнес Серхио, окинув взглядом ослепительно белые стены, ограждавшие поместье, и спешился.
– Говорят, что так, – отозвалась девушка, рассеянно оглядываясь. Необъяснимое волнение охватило ее. Тишина, царившая вокруг, казалась зловещей и неправдоподобной.
София ощутила невольную дрожь, несмотря на то что надвигающийся вечер обещал быть теплым. Серхио, заметив ее замешательство, участливо коснулся ее руки.
– Все в порядке? Ты выглядишь немного бледной. Может, зря мы решили приехать сегодня?
– Нет, все хорошо, – поспешно заверила его София, стараясь скрыть тревогу. – Просто… не люблю тишину. Она всегда кажется мне предвестником чего-то недоброго.
Она легко спрыгнула с Фантома и обернулась к появившемуся в калитке старому индейцу.
– Сеньоры…
– Передайте, пожалуйста, дону Диего, что мы приехали посмотреть лошадей, как вчера договаривались, – произнесла она с приветливой улыбкой и приблизилась к слуге.
Тот словно от неожиданности вздрогнул и, бросив взгляд через плечо, посмотрел на невысокого человека, стоявшего на балконе. София проследила за его взглядом и сразу узнала Бернардо – мозо дона Диего.
– Я уточню, сеньорита, – пробормотал индеец, заметив едва уловимый кивок Бернардо. Он посторонился, пропуская их в патио.
Брат с сестрой переглянулись.
Внутренний двор гасиенды поражал своей красотой. Ухоженные клумбы с яркими цветами, раскидистый дуб посередине внутреннего дворика и тенистые галереи создавали атмосферу спокойствия и умиротворения. Однако София не могла отделаться от чувства тревоги. Ей казалось, что за этой идиллической картиной скрывается что-то неладное.
Тем временем старый индеец, словно тень, возник из недр дома и бесшумно поставил на стол поднос с графином вина и двумя бокалами. Словно нехотя исполнив свой долг, он так же безмолвно удалился, не выказав ни малейшего намерения сообщить о прибытии гостей. Впрочем, эта миссия, судя по всему, была возложена на Бернардо, который, едва они переступили порог гасиенды, стремительно растворился в одной из комнат второго этажа.
Серхио плеснул себе вина, и рубиновый отблеск заиграл в гранях бокала. Поднеся его к губам, он задумчиво спросил сестру:
- Здесь всегда такая тишина? Мне казалось, в доме, дышащем стариной и величием, жизнь должна бить ключом.
- В прошлый раз все было иначе...
- Да уж, - Серхио отпил еще глоток, а затем, заметив фигуру седовласого господина, медленно спускавшегося по увитой плющом внешней лестнице, тихо добавил. – Думаю, сейчас мы обо всем узнаем.
София обернулась, и улыбка, тронувшая ее губы, озарила все вокруг, когда она приветствовала хозяина гасиенды. Легкий реверанс, изящный, как взмах крыла бабочки, подчеркнул ее уважение. Выпрямившись, она с легкой тревогой отметила тени усталости, которые залегли у глаз дона Алехандро.
- Сеньорита София, - дон Алехандро склонился над протянутой рукой, в его поклоне чувствовалась старая школа. – Сеньор.
- Дон Алехандро, позвольте представить вам моего брата, дона Серхио дель Кастильо. Серхио, это дон Алехандро де ла Вега, отец Диего, – представила их София. – А где же Диего? Неужели его нет дома?
- Диего… он сейчас немного занят, – гасиендадо на мгновение запнулся, словно подбирая слова, – но я уверен, как только у него появится возможность, он непременно к нам присоединится.
Софии снова все происходящее показалось окутанным странной, почти нереальной дымкой, но она, подавив изумление, лишь молча обернулась к брату, ища поддержки. Тот мгновенно уловил безмолвную мольбу и взял разговор в свои руки:
- Дон Алехандро, вчера дон Диего вскользь упомянул, что ваши скакуны – гордость Лос-Анджелеса, а возможно, и всей Калифорнии.
Дон Алехандро кивнул с достоинством:
- Это так. И я не вижу причин это скрывать.
- Когда я прибыл к сестре, выяснилось, что в ее распоряжении лишь Фантом. Потому я и осмелился обратиться к вам с просьбой – позволите ли вы взглянуть на ваших лошадей? Быть может, мне даже удастся приобрести одного из ваших восхитительных питомцев, если, конечно, вы готовы расстаться с кем-то из них, и мы придем к согласию в цене.