Он медленно прошелся вдоль камер, постукивая костяшками пальцев по прутьям. Звук разносился по двору казармы, усиливаясь и создавая гнетущее впечатление.
Гарсия вздрогнул, испуганно озираясь по сторонам, словно ожидая удара из темноты камер.
- Дон Диего, прошу вас, не нагнетайте обстановку, – взмолился он.
- Как скажете, сержант, как скажете, - Диего развернулся, и на его лице, словно по мановению волшебной палочки, расцвела благодушная улыбка. – А что, если нам прогуляться до таверны и пропустить по бокальчику доброго вина?
Бернардо, застывший у ступенек лестницы, ведущей в комендантскую, обреченно покачал головой. С недавних пор вино в гасиенде де ла Вега, как и все оружие, хранилось под замком.
- Конечно, дон Диего! – Гарсия вскочил с таким рвением, словно его освободили от тяжкой повинности.
Диего весело рассмеялся, хлопнув сержанта по плечу.
- Вот и славно! Нельзя же все время думать о разбойниках и преступлениях. Иногда нужно дать себе передышку, расслабиться и насладиться простыми радостями жизни. Хорошее вино, приятная компания… что еще нужно человеку для счастья?
Они вышли из казармы на залитую солнцем площадь. Диего с удовольствием вдохнул свежий воздух, наполненный запахом цветущих жасминов. Словно тончайшие нити исцеления, долг оплетал каждую израненную клетку его души, даря медленное, но верное успокоение. Гарсия, напротив, все еще выглядел напряженным и взволнованным. Он то и дело оглядывался по сторонам, словно опасаясь засады.
- Расслабьтесь, сержант, – мягко сказал Диего. – Здесь безопасно. Я гарантирую это. А если что-то случится, я буду рядом, чтобы защитить вас.
Гарсия благодарно кивнул, но его взгляд оставался настороженным. Они медленно побрели по направлению к таверне.
Диего прошел на открытую веранду, откуда хорошо просматривалась вся площадь. Он заказал два бокала вина, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Бернардо. Когда вино было подано, Диего поднял свой бокал.
- За мир и спокойствие в нашем тихом пуэбло! – провозгласил он, лукаво подмигнув Гарсии. Сержант неуверенно чокнулся с ним, и, сделав глоток, слегка расслабился.
Солнце приятно грело лица, и Диего, откинувшись на спинку стула, с удовольствием наблюдал за жизнью на площади. Дети гоняли обручи, торговцы наперебой расхваливали свой товар, а старики, сидя на скамейках, вели неспешные беседы. Диего наблюдал за этой идиллической картиной с улыбкой. Он любил свой пуэбло, его тихую и размеренную жизнь. Именно это спокойствие он и стремился защищать.
Но его бдительность не ослабевала. Он по-прежнему внимательно сканировал взглядом каждого прохожего, отмечая малейшие детали. Привычка, выработанная годами, заставляла его быть настороже, даже когда вокруг царила безмятежность. Гарсия тоже постепенно оттаивал, с интересом наблюдая за происходящим. Он даже позволил себе улыбнуться, когда мимо них пробежала стайка ребятишек, весело хохоча.
Внезапно на площади появилась двуколка, запряженная знакомой парой лошадей, и Диего поймал на себе обеспокоенный взгляд Бернардо. Сердце болезненно замерло, пропустив удар, и ком подкатил к горлу, лишая возможности дышать.
Он пересел за соседний столик, выгадывая более удобный угол обзора. Гарсия лишь удивленно проследил за ним взглядом.
- Утомительная сегодня жара, здесь хоть ветерок, – пояснил он свой маневр. Сержант удовлетворенно кивнул.
Двуколка замерла перед церковью. Диего, неотрывно следя за Софией, закутанной в черную мантилью, пока та не скрылась за массивными дверями, отрицательно покачал головой в ответ на безмолвный вопрос мозо. Нет, за ней идти не надо.
Он приказал принести еще вина, стараясь скрыть дрожь нетерпения за показной беспечностью. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Увидев ее сейчас, пусть и издали, он с болезненной ясностью осознал: этого мало, бесконечно мало. Рвущийся из груди стон застрял в горле. Как забыть ее? Как вырвать из сердца, когда каждая клеточка противится этому?
Время тянулось мучительно медленно. Диего машинально подносил бокал к губам, не чувствуя вкуса вина. В голове роились обрывки воспоминаний: ее смех, ее прикосновения, взгляд ее зеленых глаз. Он гнал от себя эти образы, понимая, что они лишь усиливают боль. Но разве можно остановить поток памяти, когда он несет тебя, как щепку, по бурлящей реке?
Наконец, двери церкви отворились, и Диего впился взглядом в появляющиеся фигуры. София вышла не одна. Рядом с ней шел священник. Девушка остановилась и, склонив голову, приняла от него благословение. Затем оглядела площадь, ища, куда делась двуколка, и в этот момент их взгляды встретились. На мгновение время остановилось. В ее глазах он прочел тоску и боль, но вместе с тем и решимость.