- Да, и перед отцом тоже обязательно извинюсь. Он столько натерпелся из-за меня, -прошептал Диего, сгорая от стыда за свой недавний срыв. — Сегодня я хочу провести в тишине и уединении своей спальни.
Слуга, словно его вдруг осенило, хлопнул себя по лбу и жестом сотворил в воздухе очертания женской фигуры.
- София? – эхом отозвалось имя в мыслях Диего, заполнив собой все пространство.
Бернардо замотал головой, вновь изобразил женский силуэт и махнул рукой за плечо. Диего нахмурился, пытаясь разгадать этот ребус. Бернардо повторил пантомиму.
- Женщина… - кивок. - Потом… - отрицательное мотание головой. – Раньше… - неуверенный кивок. – Женщина раньше… Что это может значить, «женщина раньше»?
Бернардо, в глубокой задумчивости, потер лоб и вновь принялся за свое представление: женская фигура, взмах рукой за спину, и жест, словно стрела, пронзающая сердце.
- Анна Мария?! – осенило Диего.
Бернардо, вне себя от радости, что наконец-то его поняли, энергично закивал и указал вниз.
- Анна Мария здесь? Но зачем?
Бернардо пожал плечами, выражая полное неведение.
Диего устало вздохнул.
- Знаешь, я начинаю страшиться твоих утренних появлений. В последнее время ты приносишь мне, мягко говоря, не самые радужные известия.
Мозо сокрушенно развел руками.
- Да-да, понимаю, ты не виноват, - Диего надел протянутый ему голубой пиджак. – Давно она здесь?
Бернардо указал на пальцах число двенадцать.
- С полудня? – удивился Диего и бросил взгляд на часы. – Уже два часа. И отец все это время развлекает ее?
Слуга кивнул головой.
- Ладно, пойдем встретим нашу гостью, заодно и пообедаем. Надеюсь, Кресенсия уже накрывает на стол.
Появление Анны Марии в Лос-Анджелесе, в свете ночных откровений Софии, поселило в душе Диего тягостное предчувствие.
А ведь еще месяц назад он бы слетел по этим ступеням, как на крыльях, и ворвался в гостиную, жаждущий увидеть ту, в которую был безумно влюблен.
Диего открыл дверь и замер на пороге. Анна Мария была в гостиной одна. Все такая же красивая, как и в их первую встречу: волосы цвета вороного крыла, безупречно уложенные в сложную прическу, оттеняло точеный овал лица с высокими скулами. Темно-карие глаза, обрамленные густыми ресницами, казались сейчас особенно печальными. На ней было элегантное платье из кремового шелка, подчеркивающее ее стройную фигуру. Казалось, время над ней не властно, за эти три года с последней их встречи лишь легкая тень усталости легла на ее прекрасное лицо.
Диего невольно вспомнил, как когда-то боготворил каждую ее черту, как тонул в ее взгляде, как его сердце замирало от одного прикосновения ее руки. Словно наваждение, все это растворилось с появлением Софии, оставив после себя лишь смутное воспоминание о былой влюбленности, блеклую тень юношеского увлечения.
- Анна Мария, - произнес он и заметил, как она вздрогнула от его голоса.
Девушка поднялась с кресла, в котором до этого сидела, ее лицо озарила радостная улыбка.
- Диего, как я рада вас видеть!
Диего подошел к ней и поцеловал протянутую руку, в тоже самое время прислушиваясь к внутреннему «я»: никаких чувств. Лишь вежливая симпатия к давней знакомой, уважение к женщине, когда-то занимавшей важное место в его жизни. Ничего более. Он сам удивился, как легко и естественно это получилось. Без трепета, без волнения, без той юношеской горячки, что когда-то охватывала его при виде Анны Марии. София словно выжгла все прежние чувства, оставив лишь чистый белый лист, на котором теперь было написано только ее имя.
- Я тоже рад вас видеть, Анна Мария. Вы прекрасно выглядите, - сказал Диего, и это была чистая правда. Она действительно была прекрасна. Но эта красота больше не трогала его сердце. Она была как картина, восхитительная, но чужая. Он рассматривал ее словно сторонний наблюдатель, оценивая ее наряд, прическу, но не чувствуя ничего, кроме восхищения работой художника.
Он окинул комнату взглядом, словно выискивая фигуру отца, хотя несколькими секундами ранее убедился в его отсутствии.
- Дон Алехандро был вынужден отлучиться, - с пониманием произнесла она, вновь погружаясь в объятия кресла. – Какие-то неотложные дела.
Диего кивнул, принимая объяснение, и опустился в кресло напротив.
- Рад нашей встрече, Анна Мария, но все же не могу не спросить, что привело вас в Лос-Анджелес?
- Я выхожу замуж, Диего, - прозвучало в ответ. И хотя слова должны были быть наполнены радостью, тень печали скользнула по ее лицу, что не укрылось от его взгляда.