Он отступил на шаг и едва заметным жестом подозвал кого-то, стоявшего за дверью. В комнату ворвались двое громил, молчаливых и грубых, словно вытесанных из камня. Маркус указал на Диего.
- Свяжите его крепче. И позаботьтесь, чтобы он никуда не делся.
Бандиты принялись исполнять приказ, затягивая веревки на запястьях Диего до хруста в костях. Боль пронзала все тело, но он старался не издавать ни звука. Маркус пристально наблюдал за ним, словно хищник, выжидающий момент для нападения.
- Подумай хорошенько, де ла Вега, - произнес он, когда его приказ был исполнен. - У тебя есть время до утра. Но помни: София будет ждать, - он выдержал короткую паузу, и добавил, словно смакуя каждое слово. – А это… так, в качестве подтверждения серьезности моих намерений.
И с этими словами он размахнулся и со всей силой ударил Диего тыльной стороной ладони по лицу.
Мир взорвался болью. Голова Диего дернулась в сторону, в глазах померкло, и он рухнул на земляной пол, погружаясь во тьму беспамятства.
Диего пришел в сознание, ощутив, как его кто-то облизывает. Сквозь пелену боли и слабости он почувствовал шершавый язык, узнав знакомый запах псины. Амиго! А раз пес здесь, значит, и София где-то рядом. Он попытался приподняться, но острая боль в запястьях и ноющая боль в голове напомнили о произошедшем. Он лежал на холодном земляном полу, руки крепко связаны за спиной.
София! Сердце Диего бешено заколотилось. Она здесь, в этом логове, полном опасности. Он попытался приподняться, но резкая боль в запястьях пронзила его тело, снова напоминая о веревках, сковывающих его движения.
София склонилась над ним, ее глаза, полные слез, выражали одновременно страх и облегчение. Она поднесла к его губам флягу с водой.
- Тише, Диего, - прошептала она, - я здесь, я помогу тебе.
Ее прикосновение было словно глоток свежего воздуха, возвращающий к жизни.
Она быстро перерезала веревки ножом, освобождая его от оков. Диего застонал от облегчения, растирая онемевшие руки.
- Что ты здесь делаешь? – прохрипел он, устраиваясь поудобнее на полу и не отрывая взгляда от того, как она, склонившись, отрывает полоску от кружевной нижней юбки. Ткань, похожая на лунный свет, в ее руках тут же потемнела от воды.
- Я пришла вытащить тебя отсюда, - тихо ответила она, едва касаясь влажной тканью разбитой губы. Затем, с той же нежностью, принялась убирать запекшуюся кровь с раны на щеке. Каждый ее жест был наполнен тревогой и какой-то болезненной заботой.
- Ты с ума сошла, - он дернулся, сквозь боль прорвалось раздражение. – Ты хоть знаешь, кто находится в этом доме?
- Знаю, - она, не отрываясь, продолжала свою работу, обмывая его лицо. – Перес. Маркус.
- И это тебя не останавливает? – он смотрел на нее, пораженный ее спокойствием, ожидая, что она одумается.
Но она лишь молча продолжила свое занятие.
- Прекрати! – он грубо оттолкнул ее руку. В его голове змеей заползала страшная догадка, от которой по телу пробежала ледяная дрожь. Ему это не нравилось. Мягко говоря, совсем не нравилось. Ярость начала закипать внутри.
София вздохнула и подняла на него глаза, полные решимости и боли.
- Диего…
Он перехватил ее руки своими, сжал их до боли и, стараясь унять дрожь в голосе, медленно произнес:
- Зачем… ты… здесь?..
- Я… пришла… тебя… спасти… - эхом отозвалась она, глядя ему прямо в глаза.
- Соня… - прорычал он, и в этом имени звучала и мольба, и отчаяние.
- Диего, - она коснулась ладонями его лица, ее пальцы робко запутались в его коротких волосах, - пока я тебя искала, я поняла, что я – эгоистка. Как я могла думать о личном счастье, когда Калифорния лишается своего защитника? Лос-Анджелесу нужен Зорро. Я должна вызволить тебя отсюда.
Диего даже не удивился. Она знала. Догадалась, должно быть, когда он вез ее на Торнадо.
- Ты сейчас уйдешь, - продолжала она, указывая жестом в угол. – Там есть еще одна дверь, через которую я прошла. Амиго проводит тебя к Фантому.
- Нет, - он покачал головой, но осекся, почувствовав, как внутри нее словно застучали молоты, дробя ее на осколки. – Мы уйдем вместе.
- Диего, - в ее улыбке промелькнула тень снисхождения, как улыбаются упрямому, но горячо любимому ребенку. – Хорошо.
София резко встала, и он, удивленный внезапной переменой в ее решении, поднялся следом. Она подвела его к двери, распахнула ее и замерла на пороге, словно что-то удерживало ее.
- Идем, - обернулся он, и его сердце сжалось от тени печали, скользнувшей в ее глазах. – Нет-нет, Соня, идем.
- Ты не понимаешь…