Нет, не так.
Непозволительно много!
– Какая у меня была дурацкая мечта: выкупить эту кофейню и возродить ее популярность. Эдак можно всю жизнь положить на то, чтобы держать ее на плаву. У Лизы так и есть, кофейня – ее единственное детище, семьи и деток нет. И вот для чего то же самое мне? Запало место в душу, потому что единственное мое детское воспоминание с родителями связано с ним? – и вновь я впустую сотрясаю воздух. Эдак увлекусь и начну разговаривать сама с собой на людях. Боюсь, кто–то вызовет врачей, и мне будет проблемно доказывать им, что я в порядке. – Моя мечта – полный бред. С таким к психологу нужно, – качаю головой.
К счастью, мое нытье приходится прервать, ко мне заходят новые посетители, девушки на этот раз. На них я и вчера никак не влияла, за тем лишь исключением, что их почти не было видно среди плотного потока мужского населения города.
«Студентки, наверное, и я такой была недавно. Пора отрабатывать диплом и менять работу? – проносится в моей голове, глядя на непринужденно болтающих девиц. – Если эта мысль продержится приличное время, буду прощаться с Лизой. Может быть, это даже к лучшему, по крайней мере в сорок лет я не буду жалеть о том, что положила себя на благо убыточного заведения».
Я уже ожидаю, что до конца дня ничего интересного не произойдет, мысленно прикидываю план в голове, как воспользоваться дипломом, но минимально контактировать с окружающими. Кому–то может показаться это странным, ведь я сейчас каждый день контактирую с этими самыми людьми, но диплом по специальности «Сервис и Туризм» предполагает еще больший контакт с людьми на рабочем месте, насколько я вообще понимаю эту специальность.
– Даже на что–то умное не смогла выучиться, – качаю головой, продолжая ругать свой еще вчерашний выбор.
– У красавицы что–то случилось? Почему красавица расстроена?
Дверь в кофейню резко открывается, и в помещение входят два крупных оборотня. Даже на глаза можно не смотреть, кто еще мог услышать мои жалобы на жизнь за закрытой дверью?
– Нет. Что будете заказывать? – отвечаю лаконично, навешивая на лицо маску.
Я должна быть вежлива и корректна с клиентами, но я не обязана перед ними лебезить и заигрывать.
– А что если я скажу, что мы хотим заказать тебя? – произносит один из посетителей и вместе со своим другом опирается на стойку и демонстративно втягивает носом воздух. – Что это?! – кричит он вдруг. – Как, когда ты успела?! Еще вчера манила свежестью и нетронутостью, а сегодня от тебя разит самцом! Ноги нашей больше не будет в этой кофейне! – чопорно заканчивает свою речь оборотень и тянет друга на выход.
– Кем–кем от меня разит? – переспрашиваю в шоке.
23
Естественно, ответить мне некому. И в одиночестве я присаживаюсь на стул.
– Фу, – произношу через некоторое время, – это как пометить территорию, что ли? И я теперь помечена?
Наклоняю голову набок и осторожно принюхиваюсь. Но как бы я ни старалась, ничего не могу учуять, даже намек на какого–то там самца.
– С другой стороны, это даже романтично, – мысли в моей голове меняют свое направление. – Было бы, не уедь Адриан. Ему даже торчать рядом со мной не пришлось бы, чтобы выполнять роль защитника, так, разве что потрахивать меня периодически по ночам, когда никто не видит.
Моя самоирония взяла новую высоту. Сарказм помогает.
– Интересно, насколько хватит мощности оберега? И теперь я, кажется, понимаю совет Адриана по поводу отношений, – продолжаю рассуждать вслух, – сегодня мне и таблетки–отпугиватели не нужны, это правда.
Хочется снова выругаться на мужчину, моего первого и единственного мужчину, между прочим! Но я себя останавливаю. С пробуждением во мне гена, я стала порой слишком эгоистичной и капризной. Скоро Жанна на моем фоне станет кроткой скромницей.
Я не знаю, что за дела, что за жизнь у Адриана. Я знаю лишь о его горе. И я не имею никакого права возмущаться тому, что он не поменял свои планы из–за встречи со мной.