Лишь спустя месяц до меня дошло, что все мои рассуждения – бред. Нужно забыть Адриана и двигаться дальше. Тем более он не обязан нянчиться с девушкой, влюбившейся в него после одной совместной ночи. Да и у меня все должно было стать временным, ведь постоянно не бывало ни у кого. Даже у оборотней. Наверное. Мне было бы легче, если бы было так.
И всегда была проблема куда серьезнее несчастной влюбленности. Мой ген словно взбесился, перестало действовать абсолютно все.
– Тебе надо уезжать, Амели. У меня есть друг заграницей, у них почти нет оборотней, правительство проводит политику против них, вот тебе надо туда. Это твой единственный шанс на нормальную жизнь, – произнес одним вечером Петя.
– Как бы мне не хотелось расставаться с тобой надолго, но он прав, – грустно подтвердила Жанна.
Мне пришлось согласиться. В городе меня ничего не держало. Квартира и друзья не в счет. Первую можно сдавать, а вторые всегда могут приехать в гости. Надеяться на еще одну случайную встречу с Адрианом было глупо. Тем более две его посылки, что он прислал, я сожгла.
Это, я считаю, было не глупо. После отравления пробовать новые экспериментальные таблетки я бы не стала, а старые мы и сами нашли, где брать. Да и они все равно не помогали.
Неделю назад пришел Петя и рассказал нам с Жанной новость:
– Я узнал, мой отец устраивает вечер в своем особняки, приглашены всякие важные шишки, но не в этом суть. Он закупился новым блокиратором, хочет эксклюзивно продавать его тем, кто может позволить отдать за маленькую бутылочку круглую сумму.
– Я не пью новое, я не хочу рисковать, – ожидаемо, я не поняла, к чему Петя клонит.
– Это не таблетки, это спрей. К тому же он разработан в нормальной лаборатории, нормальными учеными, а не тот контрафакт, с которым обычно приходится иметь дело, – возбужденно пояснил Петя.
– Неужели твой отец захотел помочь кому–то?
У меня не вязался в голове действующий блокиратор и Петин папа в одном предложении. Да и таких, как я, мало, невыгодный бизнес с какой стороны ни смотреть.
– Лишь тем, кто сможет это себе позволить. И наверняка будет проведена целая рекламная компания, чтобы все беспокоящиеся мамочки скупали этот продукт для своих дочек. Обычно он так работает. Но нам важно другое, просто прийти и взять средство я не смогу, но зато смогу выкрасть. Обработаем тебя и тут же уедем заграницу, – озвучил свой окончательный план Петя. – Пойдешь со мной на вечер в качестве отвлекающего маневра, типа я решил завязать с неприятием жизненных принципов папашки, а ты моя шикарная девушка на вечер. Жанулик, без обид, ты ведь знаешь, люблю только тебя, – повернулся он к Жанне.
– Живи, принц ты мой дорогой.
Подруга отреагировала спокойно, лишь покачала головой.
– Так вот, ты пьешь таблетки, три, чтобы наверняка на три часа хватило, – Петя снова повернулся ко мне, продолжая проговаривать свой план, – я нахожу средство, обрабатываем тебя, берем одну бутылочку и уходим.
Все было слишком просто. Слишком легко. И надо было мне послушать свою интуицию, с утра кричащую об опасности. Но сейчас я на вечере в дорогом пафосном особняке стою в кабинете человека, который за взлом своего сейфа не простит даже собственного сына.
– Я открыл! – радостно восклицает Петя, заставляя меня подпрыгнуть на высоких каблуках.
– С ума сошел? Не кричи так! Сердце чуть в пятки не ушло, – справедливо возмущаюсь.
– Все, момент истины настал. Мгновение, и ты будешь свободна, Амели, – торжественно произносит Петя, щедро распыляя на меня спрей. – Ну как? Лучше?
– А мне почем знать? Я сама себя и раньше не хотела, – огрызаюсь, принюхиваясь к телу.
Спрей без запаха, кожа от него чесаться не начинает, уже хорошо. Но тут вдруг кабинет оглушают чужие аплодисменты. Появляется новое действующее лицо.
– Браво, сын, ты все сделал так, как я хотел, горжусь, – говорит отец Пети, это он хлопал.
– Что? Ты о чем? – не понимает Петя.
А я, наоборот, кажется, начинаю понимать. И картинка наконец–то складывается.