- Спасибо, что уделили мне время, – бросил он резко, развернулся и вышел. И только, оказавшись на улице, почувствовал, как промок носок правого ботинка.
Нагадила всё-таки, стерва!
После его ухода Моника повесила табличку на дверь – «Закрыто по техническим причинам» и поднялась в квартиру, что располагалась в этом же доме на предпоследнем этаже. Вошла в прихожую, скинула верхнюю одежду и прямиком направилась в ванную комнату. Стянула с себя аляпистые побрякушки, убрала салфеткой агрессивный макияж, разом стала выглядеть лет на пять моложе. Что ж, неплохо! Без привычного камуфляжа её почти не узнать. Стереть бы ещё тонну краски с выцветших волос и можно бесследно раствориться в толпе.
На волка, скалящегося в отражении, девушка глянула хмуро и раздражённо. Это была её самая нелюбимая татуировка из всех. В минуты наивысшего волнения та словно бы горела огнём, как неуместное воспоминание из детства - перцовый пластырь, приклеенный на грудь.
- Бесишь меня, - состроив страшную рожицу зеркалу, она отвернулась и кинулась собирать чемодан.
Она думала, у неё есть ещё время. Наивная. За полгода спокойной размеренной жизни настолько расслабилась, что сейчас от бегущих мыслей впадала в панику. Если Душегуб что-то почуял, он не оставит её в покое. Доберётся, докопается до сути, перетряхнёт всё её грязное бельё. И едва ли защита закона будет на её стороне.
Бежать! Последний поезд уходит в десять часов вечера – она знала это, хорошо помнила, как и много других ненужных вещей. В том числе и Тома Выгорского. Тот, удивительное дело, пропал, а расписание транспорта Блэкфилда, как и полусонные вещания вечерних новостей, оставались неизменными. Этот город давно уже прогнил и встряхнуть его мог разве что сильный торнадо, и то в прямом смысле этого слова.
Моника глянула на часы: через час она должна быть на вокзале, иначе…
Об «иначе» - девушка старалась не думать и впопыхах упаковывала вещи. Мрак крутился под ногами, больше мешая, чем помогая. Непредсказуемое существо, которое она искренне побаивалась, признал вдруг её своей хозяйкой, прилип намертво и за полгода относительного затворничества Винтер стал ей чуть ли не родным. Нет, эту вещь она точно не оставит Душегубу. Что угодно, но только не кота! Хоть и соблазн добавить хлопот давешнему гостю был весьма велик, Моника, не раздумывая, закинула Мрака в чемодан. Одела непривычно свободный спортивный костюм, кроссовки и выбежала на улицу.
Глава 1.2
В лицо ударил дождь. Погода этим летом была отвратительная. Днём от жары плавился асфальт, а по вечерам улицы наполнялись реками. Ближе к полуночи город остывал и, как ни парадоксально, оживал. Машины на каждом светофоре устраивали пробки, люди будто выплёскивали весь негатив, накопившийся за длинный, вялотекущий день. Они могли стоять на пешеходном переходе, выяснять отношения, могли ударить по стеклу еле едущего автомобиля. Кричали, махали кулаками, ругались. До вокзала Моника продиралась на такси. Едва не опоздала.
Купила в кассе билет и рванула на платформу. Поезд ждал уже. Её поезд. Её свобода, облицованная в металлическую форму – с новенькими вагонами и комфортными креслами.
Периодически оглядываясь назад – ко входу, она закрепляла в голове важные воспоминания и образы из прошлого и совершенно не ожидала, что по дороге ей попадётся кто-то столь же невнимательный. От удара девушка едва не рухнула на пол. Если бы один любезный молодой человек не поддержал…
- Вы!? Что вы здесь делаете?
- Прогуливаюсь, – невозмутимо ответил он, поднимая её опрокинутый чемодан.
- Ночью? На вокзале? У вас странные привычки, господин… э?
- Йен МакГрегор. Можете обращаться ко мне по имени.
Монике вовсе не хотелось к нему обращаться, она думала, что видит его сегодня в последний раз.
- Позвольте пройти? Мой поезд уходит через пять минут.
- Госпожа Винтер, куда вы направляетесь? – и лукавые искры блеснули в уголках тёмных прищуренных глаз. – Если бы я вас не знал, подумал, что вы собираетесь бежать.
- Какие глупые мысли! С чего бы мне бежать? – фыркнула громко и недоумённо, а сама едва подавила зарождающуюся в коленях дрожь.
- Вы так спешили, шли, оглядываясь. Даже меня не заметили, - ловец наигранно пожал плечами. – К тому же, показали просто чудеса маскировки. Без повседневного грима вас и не узнать.
Рукой он очертил по воздуху овал её лица.
- То был мой сценический образ. Не вижу смысла привлекать к себе внимание в поезде.
- Всегда недолюбливал актрис, – нарочито медленно растягивая слова, МакГрегор оттеснял её в сторону, противоположную перрону. - Впрочем, все женщины в какой-то степени лицедейки…