- Секретарь Грин. Слушаю.
МакГрегор ненавидел этот сухой бесцветный голос также сильно, как и его обладателя. И виделся-то с тем всего пару раз, но память по непонятным причинам хранила его портрет гораздо бережнее, чем первую любовь – малышку Люси. Та казалась ярким, но размытым пятном из прошлого, скользящим и неуловимым, как солнечный зайчик. А вот Грин, напротив, зацепившись за нейронные связи, поразительно крепко держался в голове. Йен мог воспроизвести его образ с точностью до мельчайших деталей – от острых крысиных глаз и серой куцей бородёнки, до квадратного портфеля и коричневых ботинок из перфорированной кожи. Секретарь повсеместно придерживался классического стиля, был низким и рыхловатым, а МакГрегору преподнёс в качестве подарка беговые кроссовки и бросил фразу: «в здоровом теле – здоровый дух». Тогда измученный лекарствами, капельницами и голодом, Йен не мог адекватно воспринимать окружающий мир и не прочувствовал злую иронию в его напутствии.
- Соедини меня с крёстным.
- Он занят, ожидай, - и в ухо полилась приятная мелодия.
Старший ловец прислонился лбом к холодной стене, которую ещё минуту назад безрезультатно пытался пробить кулаками, и прикрыл глаза, выравнивая дыхание.
К счастью, ждать пришлось недолго.
- Ты как? – спросила трубка знакомым до боли, до судорог в плече, голосом.
Надо же волнуется, хоть и вида не подаёт. Единственный, кто оказался неравнодушным….
Когда-то он сказал, что подарил Йену жизнь и теперь может стать отцом беспризорника. Только вот беспризорнику на тот момент стукнуло семнадцать, и ни в каком отце он уже не нуждался.
- Боле менее, - прохрипел мужчина и сразу задал встречный вопрос.- Есть что-то новое?
Оппонент на другом конце провода ответил не сразу, будто раздумывал, как мягче преподнести плохую новость. Зря, МакГрегор уже давно не ребёнок.
- Нет, шансы всё те же.
Отсутствие каких-либо новостей было равносильно исполнению приговора. И старший ловец относился к этому соответствующе. Сжал зубы от злости и сдавленно признался:
- Я потерял контроль.
- Надолго? – деловым тоном уточнил тот, кого Йен называл крёстным.
- Полторы минуты.
- Бывало хуже. Перешли Грину координаты.
- Я никого не убил.
- Молодец.
Мужчина посмотрел на свои сбитые в кровь пальцы. Быть слабаком – неприятно, а вот осознавать себя трусом ещё хуже.
- Я хочу рискнуть.
- Ты уверен? Вероятность успеха даже не 50 на 50. Подумай и перезвони мне через час.
В трубке послышались гудки. Да, так обычно и заканчивался их разговор. Тому, кто стоял на вершине всей судебной системы, некогда было вправлять мозги одному сопляку. Йен никогда не перезванивал, потому что чувствовал себя обязанным - обязанным существовать в таком жалком виде….
Судьба лишь один раз была к МакГрегору благосклонной - тогда, когда свела вместе и практически породнила двух абсолютно разных людей. Но до того момента Йен уже успел сменить нескольких «хозяев» и четыре клетки. Последняя, правда, имела название научно-исследовательского центра, но от предыдущих трёх несильно отличалась: металлические прутья, ремни и ошейник были и здесь. Кормили разве что лучше, не так ожесточённо истязали тело - давали выходные. И молодая докторша радовала выразительным личиком. Йен физически не мог испытывать к ней ненависти. Давил крик в глотке, старался не блевать во время процедур и таблетки из её рук брал, как уличный щенок – лакомство. Пошло и унизительно…. Но он уже привык. Смирился с тем, что остаток жизни проведёт в неволе, в цепях, под пристальным наблюдением, как жалкая букашка под микроскопом.… К слову, за мимолётную сочувствующую улыбку той врачихи и её тихое обещание «больно не будет», он готов был задорно дрыгать лапками под заданный эскулапами такт и раз за разом ощущать себя полным ничтожеством.
Странное дело, физические и душевные муки закончились так же резко, как и начались. В один из бесконечных серых дней в закрытое со всех сторон больничное помещение ворвался поток свежего воздуха. Он принёс с собой запах талого снега, власти и денег, а после и делегацию из медперсонала. Те хлопотали над сонным, накаченным отравой, пациентом и желали, как можно скорее привести его в чувства. Но МакГрегор их не замечал, смотрел мутным взглядом на незнакомца, который самолично спустился в ад, чтобы вытащить оттуда незадачливого кадета из Пятого Корпуса.