Защита на жилье Винтер стояла довольно неплохая. Самодельная, но толковая «паутинка» выдержала бы атаку извне, а к следующему вечеру уже успела бы нарастить защитные слои. Если бы не одно «но»…. Её создатель не предполагал, что кто-то будет пытаться выбить её изнутри. Стоит образоваться малейшей дыре, как в неё хлынет серый туман. Один криттер – это лёгкое неудобство, а десяток – уже беда. В самом худшем случае у МакГрегора может не остаться подозреваемой в её обыкновенной материальной форме. Такой расклад ловца совершенно не устраивал, и он решительно вошёл в подъезд.
Грязный, провонявший кошками, лестничный пролёт казался мрачным и нескончаемым. Даже старинные, местами лопнувшие, витражные окна не спасали. Феерия запахов действительно оставляла желать лучшего. Бро не терпел кислую вонь, и Йен поднимался наверх, уткнувшись носом в рукав. К счастью, нужный этаж нашёлся быстро. Но и здесь мужчину ждал неприятный сюрприз - на вход было навешано столько охранок, что он даже не смог приблизиться к дверному звонку.
Винтер жила, будто в крепости под семью замками.
- Тоже мне сокровище, - недовольно пробормотал МакГрегор, осматривая толстую огнеупорную дверь, ограждающую богиню от зловонного духа обители простых смертных. Такую не то, что вскрыть – тараном не взять!
Раздражённо дёрнув плечом, он пошёл вниз.
Часы показывали половину двенадцатого - ночь только начиналась. Патруль прибудет не раньше, чем через полчаса после вызова. Но МакГрегор подозревал, что и вовсе не прибудет: служебные машины с оперативными бригадами были высланы в Поречье. Всё-таки прорыв – дело серьёзное. Там целый взбудораженный посёлок, а тут одна спящая дамочка. Выбор - явно не в её пользу.
Значит, предстоит замараться самому.
Придя к таким выводам, ловец осматривал облицовку дома и, жадно вдыхая ночной, относительно свежий, воздух Блэкфилда, думал, как бы провернуть это дельце быстро и бесшумно. Пятый этаж - высоковато, конечно. И можно было бы не геройствовать, но внутренний голос настойчиво посылал его к окну.
- Я понял, бро, – усмехнулся Йен. – Лучше мы, чем они.
Благо на стене имелись широкие декоративные выступы. Без них МакГрегор не рискнул бы – своя-то шкура дороже, даже такая потрепанная.
Сущность, запертая внутри, бесновалась, чуяла приход Душегуба. Окрашенный в чёрный цвет с багровыми всполохами, криттер представлял собой чистейшую концентрацию злости и мощной, разрушительной тьмы. Что говорить, Йен с земли ощущал его опасное излучение. Такой вырастет в очередного Пожирателя или того хуже – выступит знаменосцем для Чёрной Орды. Сказки-сказками, но МакГрегор знал чуть больше других и подобных тварей старался душить на корню.
При появлении ловца мелочь бросились в рассыпную. Кто-то с его подачи сразу отправился за грань, рассеялся, подхваченный порывом ветра, кто-то успел сбежать, отлететь на приличное расстояние. Размахивать руками, да пускать арканы, стоя на узеньком парапете пятого этажа оказалось не простой задачей. И старшему ловцу пришлось знатно попотеть, сбросить куртку в дорожную пыль на середине подъёма, порвать рубашку и стереть до крови кожу на пальцах. Под конец боя из черноты улицы на него продолжали таращиться ещё три пары мутных белёсых глаз. Самый трусливые. Зависли в воздухе – смотрят на мужчину, жалеют, что не могут столкнуть со стены. Ничего! И до них доберёмся…
Обычно зачистки вдохновляли Йена на дальнейшие подвиги, но сейчас он ощущал раздражение и злость на Монику Винтер. Неизвестно, что натворила эта дамочка, но то, что по её душу пришло столько желающих – говорило как минимум об её нечистых помыслах.
Погрозив пальцем оставшимся криттерам, МакГрегор отвернулся и деловито постучал в окно – он же всё-таки представитель закона, хоть и формальный по большей части. Для него закон был один: живые - живут, мёртвые должны лежать и не шевелиться. И иные формы существования он не воспринимал. Разве что себе давал поблажку, считал кем-то вроде Высшего Суда, созданного для того, чтобы выполнить определённую миссию – расставить всё на свои места.
Должно быть, ещё поэтому он невзлюбил Винтер. Она вносила хаос в его мироустои, рушила идеальную картину бытия. Девчонка, возомнившая себя Богом, глядящая на него насторожено и пренебрежительно, как на неизвестное насекомое, жужжащее в опасной близости.