Странное дело, удовлетворения не почувствовал, напротив, пытался подтянуть коленками одеяло, чтобы спрятаться от ощущения жуткого стыда. Было удивительно осознавать, что в этих проклятых стенах мог плакать кто-то ещё помимо него.
За образами, возникшими в голове, старший ловец не сразу разглядел хрупкую фигурку Винтер, застывшую посреди гостиной в нелепой детской пижаме и с таким же смехотворным оружием наперевес. Чем-то неуловимым она была похожа на его врачиху в первую их встречу. Вероятно, глазами – сияющими, бездонными, широко распахнутыми от ужаса….
Йен мотнул головой, разделяя картинку, отсекая прошлое от настоящего. Получалось, откровенно говоря, плохо – сквозь ярко-оранжевые обои комнаты то и дело проглядывал обезличенный кафель палаты, а игрушечный револьвер в женских руках сменялся на длинный шприц. МакГрегор не понимал ровным счётом ничего из того, что яростно твердила ему Моника.
В чувства мужчину куда быстрее привёл прозрачный силуэт, подвисший под потолком. Тот не боялся Душегуба, что уже само по себе было странным. Криттер витал возле хозяйки квартиры, и бордовых всполохов гнева в его эфемерном тельце становилось только больше.
«Думай, МакГрегор, думай, как использовать своё положение»
Идея возникла спонтанно - бредовая идея, место которой в голове у тех, кто рассчитывает на собственное везение и счастливые случайности, у таких, как Оливер Хантер - любимчиков женщин и судьбы.
- Ведро воды. Пожалуйста.
Йен не собирался ждать, пока хозяйка изволит отпустить его, он намеревался закончить работу, доделать то, ради чего он преодолел пять грёбанных этажей. А Винтер смотрела и любовалась статусом пленённого, уповала на его слабость и мнимую беспомощность. По истине - змея, обёрнутая в шкуру овечки. Расчётливая и жестокая… в футболке с Мики-маусом и розовых штанишках, обтягивающих аппетитный зад. Проклятье!
Бро зашипел и дёрнул за сухожилие, едва не вывихнув плечо. Он тоже рвался на свободу, торопился скинуть цепи. Минуты, что Моника гремела на кухне, тянулись мучительно долго. Когда ловец уже готов был выпрыгнуть из собственной шкуры, девушка, наконец, принесла воды. С кислой миной поставила посудину на пол. Должно быть, плюнула туда. Ну, тем лучше…
Йен не ожидал, что оставленные в живых твари попробуют проникнуть, зная о том, что он внутри. В противном случае просил бы не одну кастрюлю, а штук пять как минимум.
Йен не предполагал, что Винтер от страха выстрелит. Думал, у неё стальные яйца.
А ещё МакГрегор и помыслить не мог, что «Оракул Плюс» разнесёт к чертям собачьим половину квартиры.
Глава 3
- Что произошло? – ошалело вопросила Моника, силясь разогнать руками серое облако из пыли и каменной крошки, повисшее над головой.
Всеблагая Матерь! В стене, возле которой некогда стоял терракотовый диван, сейчас зияла огромная чёрная дыра в полутораметровый рост. Взрывом выбило лампочки на люстре и стёкла из оконных рам. Образовавшийся в той половине комнаты сквозняк сдул все бумаги со стола, разметал по углам коллекционные фигурки и теперь с нещадной силой засасывал на улицу дизайнерские шторы, болтающиеся на трёх петлях.
Сама девушка обнаружила себя под завалом. В плече торчала щепка от сломанного стула, во рту ощущался привкус крови. Ноги оказались зажаты дверцами поваленного буфета, но самое ужасное было то, что при всём при этом на ней ещё лежало чьё-то тяжёлое и, на первый взгляд, абсолютно бездыханное тело.
Но нет, она ошиблась – тело дёрнулось и приподнялось на локтях.
- Небольшая перепланировка, госпожа Винтер, – мрачно ответил мужчина, отшвыривая в сторону поваленную мебель. - У вас появился ещё один балкон.
Разумеется, землетрясения и торнадо в Блэкфилде случались редко, и единственным правдоподобным объяснением катастрофы стало стихийное бедствие под названием Йен МакГрегор.
«Чтоб ему провалиться!» - думала Моника, выбираясь из-под досок. Душегуб помощи не предложил, стоял, озираясь вокруг, покачивался, словно в лёгком трансе.
Голова законника и плечи были покрыты толстым слоем пыли, одна рука обездвижена – болталась плетью. Второй он зажимал рану на боку.
- Вы… вы…
Она уже набрала в лёгкие воздух, чтобы сорваться на крик, но, увидев на своей футболке пятно крови и заметив чернеющую на полу лужу, перешла отчего-то на шёпот.
- …ранены?
- Да, вы меня едва не убили.
- Ну, едва – не считается, – Моника поморщилась, словно выпила уксус.
Йен бросил на неё короткий, злой взгляд и, пошатываясь, направился в эпицентр взрыва – к выжженному на ковре пятну, вокруг которого высилась гора хлама – в прямом смысле гора. Когда мебель была расставлена по своим местам, она не выглядела такой громоздкой. Сейчас картины полуобнажённой Винтер, книги, раритетные пластинки, пуфики, тумбочки, карнизы – всё оказалось свалено в одну кучу. Осколки стекла и битой техники разлетелись по всему полу.