- Если у вас остались силы, найдите какое-либо средство связи. Желательно мой телефон.
- Вы серьёзно? - Моника рассеянно огляделась по сторонам. Найти маленький предмет в постапокалиптическом пространстве представлялось невыполнимой задачей.
- На крайний случай, сходите к этой вашей… соседке - кошатнице.
- Она будет спрашивать, что случилось. Я бы тоже хотела узнать, – Винтер поёжилась от холодного ветра, поселившегося теперь в её гостиной. Но стоило признать, он был единственным, кто отрезвлял и не давал скатиться в истерику. Девушка чувствовала нереальность происходящего. Словно, всё это какой-то нелепый розыгрыш, глупая инсценировка, чтобы вывести её из душевного равновесия, потому и вела себя относительно спокойно. Хотя впору было рвать на себе волосы и стенать о порче личного имущества.
- Позже, а пока ищите телефон.
- Нет, господин МакГрегор. Вы пришли на мою территорию, навели на ней бардак, а теперь ещё диктуете свои правила. Я хочу знать, что случилось!
- Вы в меня стреляли, и, как видите, попали, – сердито буркнул Йен, рыская по завалам.
Моника смотрела на широкую, монолитную спину законника и жалела, что промахнулась. Такой шанс упустила…
- Вы устроили взрыв в моей квартире!
- Что ж, будем считать - мы квиты, – сказал и, пошатнувшись, ухватился рукой за ближайшую полку. Та, не выдержав дополнительный вес, вместе со стопкой памятных статуэток рухнула вниз.
- Господин МакГрегор! – охнула девушка, подскочив к нему. – Сядьте уже куда-нибудь! Надо перевязать рану. Вы мне сейчас тут всё запачкаете.
Она волновалась только потому, что хотела поскорее его спровадить, не хотела, чтобы он сдох тут, на её персидском ковре.
- Удивительная забота, – мрачно хмыкнул мужчина, но, как ни странно послушался и опустился в уцелевшее кресло. Вероятно, сильная потеря крови сказалась на его самочувствии и сделала куда более сговорчивым, чем обычно.
Выудив из поваленного буфета аптечку, Винтер оглянулась в поисках ещё одного стула, но не найдя оный, опустилась по-простому на колени. Близость мужского тела не смущала, на плоский, рельефный живот и покатую грудь, виднеющиеся в вырезе рубашки, она и вовсе не смотрела, гораздо интереснее было ковырять сочившуюся кровью дыру в его боку.
- Мне… мне не следовало в вас стрелять, - тихо бормотала девушка, уверено водя пальцами по краю раны. – А вам не стоило являться без приглашения.
Йен скрипнул зубами, но промолчал. Затаив дыхание, наблюдал за её манипуляциями.
- Сквозное отверстие,- отстранённо отметила Моника, - органы не задеты, только мягкие ткани. Вам повезло.
- Вам тоже, - не удержался от сарказма старший ловец, внимательно изучая выражение лица подозреваемой. Она сердилась – хмурилась и нервно покусывала губу. На скуле алела ссадина, в волосах застряли какие-то опилки, на весёлой футболке виднелись следы крови и сажи. Хотелось взять девицу на руки, перевернуть вниз головой и хорошенько встряхнуть.
- Я справлюсь. Идите за телефоном.
Рану, какой бы она не была, действительно стоило перевязать. Но, пожалуй, Йен сделает это сам.
Моника проигнорировала его слова и с видом знатока принялась доставать из белого кейса пузырьки с лекарствами, ватные тампоны и бинты.
- У меня много вопросов. Начнём с простого. Зачем вы плеснули на меня воду?
МакГрегор посмотрел на неё с искренним недоумением. Это что, допрос? Она серьёзно считала себя хозяйкой положения? Увидела, как он шатается, и решила, что угрозы больше нет? Дерзко, однако…
- У вас есть ряд недоброжелателей. И один из них постоянно вился вокруг вас.
- Он мне не докучал. Это дух моей…. прабабушки.
- Да неужели? – прищурился ловец.
Винтер пожала плечами. Она ведь ощущала ауры не только живых людей и про своего необычного соседа знала с самого начала. Глазами не видела, но шестым чувством улавливала растекающееся по эфиру разочарование, сожаление, тоску и боль, а ещё ненависть – почти осязаемую, терпкую и горькую, оставляющую на языке вяжущий вкус. Эмоции духа хорошо резонировали с внутренним состоянием Моники, должно быть, поэтому тот воспринимался с изрядной долей снисхождения и как-то по-родственному. К тому же Мрак, частенько путающийся под ногами, удерживал криттера на приличном расстоянии, что делало их совместное проживание вполне сносным.