Какой он молодец! Пришёл, разрушил её жизнь, рассорил с подругой, оставили дыру в стене и теперь собирается так просто уйти, вновь отделавшись сомнительными извинениями, да бесполезными в данном случае купюрами!?
- Вы нарушили защиту моей квартиры, и я говорю не только про Оракула. Как вы понимаете, для создания новой «паутинки» мне придётся вновь искать специалистов. Это займёт определённое время, да и ещё ремонт предстоит.… Организуйте мне безопасное проживание – это будет достаточной компенсацией…. – голос дрожал, ещё чуть-чуть и Моника готова была расплакаться, просто позорно разреветься белугой. А что ей оставалось делать? Она ведь не переживёт следующую ночь.
- Госпожа Винтер, если у вас есть реальные опасения и вашей жизни что-то угрожает, жду вас завтра в участке с заявлением. Вполне можете остаться там же и на ночь. Это одно из наиболее безопасных мест в городе. Второе – разве что мой дом…
- Я согласна, – Монике тяжело дались эти слова. Она сказала их резко, прерывисто, почти выкрикнула.
- Вот и замечательно! – МакГрегор просиял белозубой улыбкой, – возьмите минимум вещей. Я распоряжусь, чтобы вам подготовили камеру повышенного комфорта.
- Подготовьте мне, пожалуйста, комнату или хотя бы матрас в вашей прихожей. В участок со своими проблемами я идти не намерена. Вы их не решите, а я, знаете ли, не хочу чувствовать себя узницей.
Судя по всему, ей впервые удалось ошарашить непробиваемого во всех смыслах Душегуба.
- Я не приглашал вас к себе.
- Я вас тоже, - огрызнулась Моника и, почувствовав смятение мужчины, решила додавить. – Тем не менее, вы здесь. Возможно, мне стоит побеседовать с вашим начальником на предмет того, на каком основании вы вломились ко мне ночью и снесли полквартиры? Вдруг никакого духа и в помине не было! Его же видели только вы. Доказать что-либо без моих слов будет очень сложно. А, учитывая, утреннюю жалобу, и зная вашу дурную репутацию, данный поступок вполне мог сойти за месть.
- Я не настолько мелочен, чтобы мстить женщине. Даже такой как вы, – Йен сказал грубо, жёстко, надеясь задеть, но Моника не обиделась:
- Уверена, вы при этом ещё и достаточно великодушны, чтобы дать приют невинно пострадавшей женщине. Даже такой, как я.
Их взгляды скрестились, словно два раскалённых в схватке меча. С лязганьем и злыми искрами каждый пытался сломать противника.
- Ваша невинность под большим вопросом. Сведения госпожи Войтс о коте будут перепроверены. Не удивлюсь, если в следующий раз в участок вы войдёте в наручниках.
Винтер повела плечами – знала, если всплывёт правда о Мраке, максимум, что ей грозит - штраф и общественное порицание. Последнее, впрочем, не волновало ни Монику-прошлую, ни Монику-настоящую.
- Для официального ареста нужны более серьёзные основания.
- Не переживайте, я их найду.
- Тогда единственное, что могу пожелать, это успехов в поисках, – она не выдержала и отвернулась. Договариваться о чём-то с Душегубом оказалось бесполезной тратой времени и сил.
Что вообще на неё нашло!? У кого она просила помощи? Всё-таки бессонная ночь и все произошедшие события плохо сказались на её мировосприятии, раз от накатившего отчаяния она готова была заключить сделку с самим Дьяволом.
- Группа зачистки подъедет через пять минут, – сказал внезапно МакГрегор. – Успеете собраться?
- Я не поеду с вами в участок, – Моника едва не шмыгнула носом.
- Я уже понял, – хмыкнул ловец. – Буду ждать вас внизу. Пять минут, госпожа Винтер. После моё великодушие иссякнет….
Он вышел из комнаты, оставив растерянную девушку посреди руин, бывших некогда уютной просторной гостиной. Входная дверь громко хлопнула, и последний гвоздь, удерживающий карниз, выпал из стены. Дорогущие эксклюзивные шторы вслед за любимым диваном канули в небытие.
Глава 3.3
Йен не знал, что на него нашло. Помутнение рассудка случилось, не иначе! Как ещё объяснить, почему он везёт эту неприятную женщину к себе домой, МакГрегор не знал.
Точно спятил…
«Ты прав, бро» - сокрушённо пробормотал ловец, выруливая автомобиль на центральную улицу.
- Простите?
Мужчина очнулся от собственных невесёлых мыслей и перевёл тяжёлый взгляд на Монику, опасливо вжавшуюся в соседнее кресло. Даже волк, торчащий из-под выреза её кофты, заметно приуныл. Удивительно, но каждый раз, садясь к нему в машину, Винтер выглядела как жалкая ощипанная курица, выкупанная в дерьме. При этом дерзкий язык и раздутая, как у гусыни, гордыня никуда не девались. Такой вот причудливый метаморфоз.