Заглушив двигатель, мужчина вышел из автомобиля. Потянулся осторожно, дабы не потревожить рану и, прикрыв глаза, вдохнул полной грудью. Миллиарды запахов обрушились на него снежной лавиной. И запахи эти были куда приятнее дневных, «добропорядочных».
Особенно сладко тянуло из старинного особняка, возле которого Йен остановился. Двухэтажное здание, некогда построенное в викторианском стиле, сейчас выглядело довольно обшарпано. Резной декор на фасаде местами отвалился, сложная ломаная кровля прогнулась больше положенного, выступы и балкончики изрядно обтесались. Неоновая вывеска, немудрёно приколоченная на крыше террасы, смотрелась вульгарно, но, на удивление, работала отменно. «Кондитерская», где подавали вовсе не пирожные, пользовалась большим спросом.
МакГрегор уверено направился ко входу. Перепрыгнул скрипучую ступеньку, пересёк витую арку и с каменной миной прошёл мимо двух громил, никак не отреагировавших на его появление. Было время, он ночевал здесь чаще, чем дома. Это поначалу ещё стыдился и скрывался, а потом плюнул. Не может грязный и дешевый бордель быть своеобразным «местом силы» для законника. Это мерзко, пошло и противоестественно, но для Душегуба - в самый раз! Мир, где вместо имён клички, где расплачиваются не деньгами, а услугами, где главный в феерии запахов – мышиный помёт, дружелюбно распахнул свои двери…
Глава 3.6
- Нескучной ночки, - пропела хозяйка борделя, расплываясь в широкой улыбке - услужливой до хруста ушных хрящей. Она вышла лично приветствовать дорогого гостя. И, без сомнения, была ему искренне рада. После последнего визита Йена, надо полагать, удалось закрыть все дыры в бюджете.
Тонкокостная женщина в годах по прозвищу «Чёрная вдова» получила свою «Кондитерскую» в наследство от убитого мужа – местного авторитета и по слухам управлялась с борделем куда ловчее прежнего владельца. За пару лет успела навести относительный порядок, подлатать текущую черепицу и насобирать себе «со дна» лучший ассортимент. Если она и помышляла грязными делами – то делала это аккуратно и незаметно, в казну платила исправно, не терпела унижения, умела прогибаться и ко всему – хранить чужие тайны. Все необходимые для выживания качества были при ней.
- Душегуб, ты по делу или отдохнуть?
Ловец посмотрел на женщину, потом на часы.
- Сначала работа, а там посмотрим…
Без лишних вопросов и заискиваний она набрала на телефоне нужный номер.
- Хилый, вылезай из конуры. К тебе пришли, - и тон её, наигранно беззаботный, таил в себе искусно завуалированное предупреждение.
МакГрегор одобрительно кивнул: гости приходят, получают то, что нужно, и уходят, а свои остаются. Своих надо беречь.
- Выделишь нам глухую комнату?
- Конечно, прошу за мной, – Чёрная вдова не дрогнула, лукаво улыбнулась и, обмахиваясь веером, потянула Йена за собой. Мимо хорошеньких, разодетых в пух и прах китан, мимо суровых охранников – вышибал, в тайный коридор под лестницей….
Йен уверено шагнул в крошечное, узкое помещение, больше тянущее на подсобку, нежели на полноценную комнату. Сколько он помнил, там всегда стояли только стол и два стула. К слову, скудность мебели компенсировали её основательность и дороговизна. Мощные дубовые ножки выдерживали не одну сотню килограмм, и сломать их было крайне непросто - тот самый редкий случай, когда роскошь продиктована жёсткой расчётливостью…. Чёрная вдова хоть и являлась обыкновенной человеческой женщиной, но о специфике теневого мира, как и о правилах проведения встреч с его представителями, знала не понаслышке.
Через минуту после того, как она оставила старшего ловца наедине со своими мыслями, в комнату вошёл информатор. Площадь и без того крошечного помещения уменьшилась практически вдвое. Хилый, вопреки своему прозвищу, на деле был здоровяком троллем. На вид – огромный, извечно потный мужик, с квадратной харей и отсутствием каких-либо признаков интеллекта на ней. Разве что оливковый цвет кожи, да бугры на лысом черепе выдавали в нём нежить – пришельца из-за Грани или его прямого потомка, к слову, не самого достойного…
Не успел тролль открыть свой вонючий рот, как МакГрегор подлез у него под рукой, схватил за загривок и со всей силы впечатал его зелёную рожу в стол, тот самый - дубовый и основательный. И бил, долго бил головой о шероховатую поверхность, до тех пор, пока на той не появились кровавые росчерки. Хилый дёргался, махал своими увесистыми кулачищами, но старший ловец держал крепко, не выпускал свою жертву из захвата. Знал - тролли разговаривают только на языке силы. И пока не будет доказательств оной, к ним лучше не соваться, иначе затопчут, задавят, хлопнут, как муху, и мокрого места не оставят...