На протяжении многих веков грань всегда где-то да истончалась. Оттуда вылезали мелкие твари – домовые, лесные духи, упыри, перевёртыши и прочая зловредная дрянь. Фольклор обычно описывал их с предельной точностью. Правда, давал на всех единое определение – «нечисть». Но нечисть - нечисти была рознь. Одни обладали плотью, кровью и душой и считались первозданными существами, в малом количестве – достаточно безобидными. Другие – перерождённые: умершие, но по нелепой случайности застрявшие между двух миров. Призраки, пьющие кровь и эмоции, высасывающие силы и порождающие хаос – сгустки чистой злобы и пылающей ярости, которые при неизведанных обстоятельствах иногда обретали материальную форму. Реношиторы были костью в горле, как и у людей, так и у нелюдей. Вне зависимости от расовой принадлежности все после смерти желали покоя. Другое дело, что финальную точку в соседствующих мирах представляли по-разному. Для человека «конец» означал потерю тела, а для нечисти – необратимую утрату собственного образа – духа, как говорили в простонародье.
Вот и сейчас МакГрегор, закатав рукава рубашки, усердно пытался выбить дух из двухсоткилограммовой туши. На этот раз повезло! Тролль сдался на удивление быстро. Видимо, пребывал в хорошем настроении, в отличие от самого Йена…
- Хватит! – гаркнул здоровяк, стуча ладонями по столу.
Ловец нехотя отпустил его и отошёл в сторону, дабы поправить расстегнувшиеся в пылу борьбы запонки, а заодно полюбоваться результатами своего труда. К слову, ничего серьёзного он там не увидел. Лоб тролля крепче кирпичной стены, а разбитый нос не в счёт. Он от природы был кривым.
- Где я могу найти Пожирателя? – начал сходу МакГрегор, едва Хилый примостил свой мощный зад на одном из стульев.
- Какого из? – лениво прошамкал окровавленными губами тролль.
- Самого дерзкого. Того, кто посмел явиться на моём участке в дневное время и наделать много шума.
- Аа-а, про эту падаль я слышал…
Хорошо, что среди пришельцев из-за грани были и разумные виды. Один из таких как раз сейчас разговаривал с МакГрегором. Но, стоит отметить, того, кто не шёл на контакт, старший ловец истреблял с завидной регулярностью.
- В какую дыру он забился? Вторые сутки пошли, о нём ни слуху, ни духу…
- Думал, он приползёт к тебе с извинениями? – усмехнулся Хилый, смахивая рукавом кровь, бегущую из носа.
- Не думал. Ему не за что извиняться. Пожиратели на то и пожиратели, что жрут, что не попадя.
- Эк, как ты проехался по вашему мэру!
- Бывшему… - раздражённо отмахнулся мужчина, пытаясь отскрести ногтём багровое пятнышко на манжете, - и он не мой мэр.
- Да-а, - глумливо протянул информатор, стуча жирными, сальными пальцами по дорогой древесине. - Тебе ни указ ни наш суд, ни человеческий.
- Оставь эти глупые разговоры. Ты прекрасно знаешь - я сам себе суд.
«… и мой срок пожизненный» - прозвучало в мыслях, Йен и ещё больше помрачнел.
Тролль, довольно крякнув, взял протянутый блокнот с ручкой и корявым подчерком вывел на бумажке адрес.
- Прищучь этого гада. Он нам не нравится.
- Почему?
- Он как ты, только хуже.
Достойная похвала, ничего не скажешь! МакГрегор позволил себе лёгкую полуулыбку: у него теперь имелись координаты, что означало: дело пойдёт быстрее.
Когда блокнот с ценной информацией перекочевал в руки «закона», мужчина вырвал чистый лист и споро черканул на нём несколько слов. Услуга за услугу – таковы правила.
- Кто?
- Плохой человек. Уголовники уже затрахались его ловить.
- Плохих людей мы любим… - довольно заурчал Хилый и, скомкав бумажку, сунул её в задний карман брюк.
Йен уже направлялся к выходу, огибая по касательной тролля, как брошенная невзначай фраза остановила ловца на полпути:
- Стань нашим адвокатом, а?
Мужчина обернулся, всем своим видом выражая недоумение.
- А что вас не устраивает?
- Да всё! – неожиданно взревел информатор. – Ты думаешь, мы в восторге от этих грёбанных бумажек?